Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Язык они понимали прекрасно, остроухие всегда славились отменным образованием, видимо, потому и сочли эти претензии глупыми и безосновательными. Как можно выдать неизвестно кому своего недавнего врага (а ныне уже собутыльника и друга!) лишь за то, что он оскорбил чьего-то бога (в которого, кстати, настоящие эльфы не верят!) и уж тем более что-то там поломал (ломать – тоже одна из любимых эльфийских забав!)?!
Короче, в зале раздались смешки и неприличные выкрики, общий смысл каковых сводился к следующему: катитесь отсюда резво, а если нам взбредёт в голову кого-то «справедливо наказать» – так мы их сами убьём! Но по-нашему – благородно, возвышенно, патетично… И сами организуем достойные похороны (что, кстати, тоже вполне эльфийское развлечение…).
– Подите прочь, ыаглецн! Если вы ещё раз посмеете нам досаждать, против вас выступит целое войско эльфов!
Бритоголовые последователи Дэви-Христос быстро перекинулись парой фраз с бесами и нагло заявили:
– Тогда ты умрёшь первой! – В сторону Рыдающей Принцессы мгновенно уставились шесть воронёных стволов.
– Мы несём вам любовь, етиртомс и ьсетйасажу! – По кивку инопланетника один из адептов повёл автомат в сторону и длинной очередью расстрелял настенный гобелен – от портрета святого Орландо Блума остались лоскутки… Все поражённо замерли.
– Не трогайте Принцессу, мы сдаёмся! – глухо оповестил казак."
"– Что? Таки если вы сдаётесь, то не надо сразу припутывать в вашу проблему меня. Лично я никому не сдамся. Сдалось оно мне…
Иван недоумённо уставился на поджавшую губки израильтянку, Рахиль внаглую бойкотировала все попытки обойтись без кровопролития. А поскольку взгляды присутствующих тоже естественным образом сошлись на ней, она твёрдо объявила:
– Нет, если они все сразу начнут палить, то постреляют тут кучу народа, а у меня всё равно есть сердце, и оно за вас болит, хоть все вы тут контуженные на мозжечок, и полушария у вас квадратные! Но будем посмотреть иначе – вот если погаснет люстра и вы дружно хлопнетесь об пол, так они непременно промажут, это такие стрелки, как моя бабушка – оленевод со стажем… Значит, надо всего лишь потушить свет.
– Как это? – не понял кто-то из бритоголовых.
– Таки легко.
