Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
– Я, конечно, люблю его, ауракд, но… если предположить между нами ТАКОЕ… это ведь будет уже не Любовь с Большой Буквы.
– Таки я вас в чём-то понимаю, – поддерживая беседу, старательно закивала Рахиль, зачем-то пятясь назад. Хотя Иван, например, не понял ничего. Какой смысл любить одного и выходить замуж за другого потому, что любовью физической можно любить только нелюбимого, а вот истинной, небесной любовью… Тьфу! Но назревающий вопрос о тонкостях сексуального воспитания у бывших толкиенистов так и не встал (прошу простить за каламбур!), потому что именно в этот момент отчаянная израильтянка резко прыгнула назад и выволокла прячущихся в тени, у двери, двух инопланетных бесов!
– Они подслушивали! Кто за то, чтоб надавать ремня начинающим Штирлицам?!
Шашка подъесаула гневно выскользнула из ножен, седой эльф тоже сделал страшные глаза, и только величественная Нюниэль сохранила присутствие духа:
– Мы не обагрим наш дом грязной кровью низких шпионов.
«Низкие шпионы» смотрели на неё, как две Муму на Герасима.
– Ыв етеему ьтавалп, Код?
– В монвитимирп, ен моксечирофатем елсымс?
Иван и Миллавеллор легко подхватили инопланетников под мышки и, неся на вытянутых руках, без церемоний сунули в указанную бочку. Два коротких «булька»! Рахиль собственноручно прикрыла крышку, прочитав на боку «Крепкое копыто Светозара».
– Виски, – пояснила, кивнув, Рыдающая Принцесса. – На мой вкус, несколько пахнет горелой подошвой старых сапог.
– Самогон он и есть самогон, – согласились все. Из бочки еле слышно донеслось:
– Снаг, ен етйемс отэ ьтип!
– Ьсюащ-щ-юлс, К-код…
Возвышенная Нюниэль, сдерживая слёзы, поочерёдно обняла молодых людей:
– Бегите, дети мои, и будьте счастливы друг с другом. Мы прикроем ваш отход.
– Но…
– Я давно хотел умереть на глазах у любимой, – патетично поддержал Миллавеллор. – Прощайте, как говорили древние учителя: «Над ветками, не имеющими почек, кружат золотые фениксы.
– Он опять курил? – подозрительно сощурилась недоверчивая еврейка, но ответить ей не успели. Откуда-то сверху раздался нарастающий шум шагов. Принцесса быстро скинула крышку одной из бочек и кивнула:
– Вперёд! К уьяволд сомнения, вас ждёт свобода!
Подъесаул всё порывался что-то сказать, но Рахиль уже бодро лезла в бочку – миг, и она с воплем исчезла в темноте.
