Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
Он лежал поверх одеяла, и Лена чувствовала прикосновение его холодного голого плеча. Слышала его запах – запах кожи, волос, слабый табачный аромат – недавно он тайком начал курить. У нее в ушах зашумело, и она вздрогнула.
– Холодно? – каким-то странным голосом спросил Толя.
– Да.
– И мне, – быстро сказал он. – Я под одеяло. Ладно?
Она уже не могла ничего сказать. Он укрылся ее одеялом, и она почувствовала, какие у него ледяные ноги. (Их головы – рыжая и черная – лежали на одной подушке, волосы смешивались. От волнения ее тошнило.
Он лежал рядом, и от него пахло мужчиной. Толя молчал. Видимо, он все же был очень смущен.
– Слушай, – шепнула она.
– Ну?
– Ты целовался уже с кем-нибудь?
Он самодовольно хмыкнул.
– Целовался?
– Ты отцу не говори, – прошептал он. – Да. Вообще-то уже с тремя.
Ее будто ударили в грудь. Она повернулась к нему:
– С кем?!
– Да тише ты, – испуганно оглянулся он на дверь. Дверь была прикрыта. – Ты их, может, и не знаешь. Две из нашей школы, одна – из летнего лагеря. Этим летом…
– А еще что ты делал? – шептала она, изо всех сил сдерживая слезы. – Расскажи все. Ну, все. Я никому не скажу.
– Да что ты пристала? – с досадой спросил он.
– Нет!
Он молчал, осмысливая ее слова. Она все-таки была старшей сестрой. Красивой, фигуристой, улыбчивой девчонкой. Красилась, ходила на дискотеки. Ездила в летние лагеря. Ему казалось, что у нее этот опыт должен быть позади.
– А почему нет? – спросил он наконец. – Знаешь, у нас все девчонки в классе уже… Конечно, кроме уродин.
– Мне никто не нравится, – резко сказала она.
