Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
В другой раз Галина попросила у нее подушку – все равно Лена ею не пользуется. Лена отдала и подушку. Она лежала на боку и сквозь опущенные ресницы разглядывала то, что делалось внизу.
Посреди камеры, на небольшом участке, свободном от нар, стоял длинный стол, грубо сколоченный из некрашеных досок. За столом сидели плечистые, мужиковатые девицы с густыми голосами. Их было трое, но Лена не отличила бы одну от другой. Девицы пили крепчайший чай из жестяных кружек с ручками, обмотанными изолентой. Грызли перья зеленого лука.
Галина придвинулась ближе:
– Вот эти три за столом – коблы. Ты к ним не подсаживайся.
– Коблы? – вяло переспросила Лена.
– Ну, мужики.
Лена вдруг зажмурилась и стала глотать слезы. Теперь она плакала только так – про себя, стараясь не обращать чужое внимание. Галина деликатно ждала, когда она успокоится. Придвинулась еще ближе и тихо сказала:
– Это лишнее. Будешь так изводиться – долго не просидишь, попадешь в лазарет. Думаешь, там будет лучше? У нас с тобой – одна статья. А я же не плачу.
– А что у вас? – Лена вытерла лицо полотенцем.
"Говорю же – статья у нас одна. Хранение огнестрельного оружия, – Галина устроилась поудобнее, подогнула ноги, обхватила полные колени руками. – Рассчитываю года на два. Адвокат добился, чтобы мое заявление приняли во внимание. А ты писала?
– Я ничего не писала, – Лена немного приободрилась. Спокойный голос собеседницы подействовал на нее успокаивающе.
Галина вполголоса рассказала ей, что оружие у нее изъяли при обыске. Но вместе со «Стечкиным» нашли заявление, написанное рукой Галины. В заявлении она просила начальника своего РОВД принять от нее найденный на улице пистолет. Стояла ее подпись и число ареста.
– Так вы его нашли? – изумилась Лена.
