Автор
На лавочке сидели Андрей и девушка, едва пробуя вкус горьких фисташек в мягком свете кафе. Их беседа тонко переплеталась с улицей - шумом проезжающих машин и гулом разрывавшихся пивных пузырьков. Андрей ждал, когда она поднимется, чтобы они могли остаться наедине без общественных глаз....
Он взглянул на часы и понял, что Рамиль фактически все дежурство провел один. Конечно, за три тысячи можно дежурить и дольше, но Андрею все равно было не по себе.
– И я еще вас хочу попросить, – сказал он, поднимаясь. – Чтобы вы никому не говорили, что я был у сыщика в квартире. Не стоит. И вот ключи от его квартиры, они мне не нужны.
Вместе с ключами он хотел отдать и пейджер, но женщина упросила его не делать этого. Они все еще пререкались, когда зазвонил телефон. Лена взяла трубку и повернулась к гостю спиной. Андрей смотрел на ее белую шею с завитками рыжих волос, на воротник кремовой шелковой блузки… Он видел, как опускаются и поднимаются ее ресницы.
– Его убили, – сказала она каким-то механическим голосом.
Андрей молча следил за тем, как она ходит по комнате. Лена двигалась рывками, будто игрушка, у которой сели батарейки. Потом она наткнулась на столик с журналами и остановилась.
– Вы о ком? – спросил Андрей, когда понял, что сама она не заговорит.
Вместо ответа она бросилась в прихожую. Он пошел за ней и увидел, что она вытряхивает на подзеркальник содержимое своей сумки. Потом она так же распотрошила другую сумку, третью…
– Нет, нет! – бормотала она, вороша косметику, носовые платки, разное женское барахло.
– Что вы ищете? – Андрей видел, что она близка к истерике или к обмороку.
– Пистолет, мой пистолет! Мой «Макаров»! Олег купил мне пистолет, а теперь его нет!
– А кого убили?
– Моего мужа! Только что! – И она вдруг бросила поиски оружия, села на пуфик и зарыдала. Из своей комнаты прибежал ребенок. Он боялся чужого человека, но ему все же хватило смелости пробраться к матери и обнять ее:
– Мам, мам, ты что?
– Ничего, мой золотой! – Женщина торопливо вытерла слезы.
Мальчик отказался завтракать. Он рассматривал Андрея. Глаза у ребенка были темные и глубокие, как у матери.
– Давайте спустимся и поищем в машине, – сказал Андрей. – Понимаете меня?
Лена беспомощно развела руками:
– Мне сказали быть дома.
– Кто это вам сказал?
– Милиция. А я ничего, ничего не смогла им сказать в ответ. Как полная дура, как идиотка… Они сказали, что приедут прямо сейчас.
