Девушка скребла их, пока не поняла, что вот-вот раздерёт до крови. Даже сидеть не было никаких сил!
Она поднялась, прошлась по комнате. По счастью, никто не обратил на эти передвижения внимания. Зашёл Железный Дровосек. Приставил к стене штурмовую винтовку, порылся в лежащем на скамье шмотнике, достал из него что-то съедобное и бутылку воды. Сел на лавку, зашуршал обёрткой.
В этот миг у Айи со звоном лопнуло терпение, накрыв отдачей.
Безо всякой причины захотелось подойти и ударом ноги опрокинуть прислоненное к стене оружие. Так, чтобы с грохотом! Чтобы летело по полу! Чтобы все вскочили, заорали. Чтобы драка. У неё ведь нож есть. Конечно, она не отобьется. Но зато хоть повеселится.
— Мелкая, ты чё? Вштыривает? — спросил вдруг Дровосек, пристально глядя на девушку.
Покахонтас отвлеклась от своего занятия. Картёжники тоже прервались, оглянулись и теперь смотрели спокойно, но настороженно.
— Нет, — хрипло ответила Айя.
— А то я не вижу, — мужчина отставил в сторону бутылку с водой. — Иди, ляг. Без дурости только.
Вот как он догадался? И что такое с ней? Почему он понимает, а она нет? Бесит!
Айя с размаху села на лавку и замерла, уставившись под ноги.
— Вали спать, — миролюбиво посоветовал Дровосек. — Это в тебе адреналин бурлит. Отдохнёшь, и пройдет. А не пройдёт, доктор пилюльку даст. Не мечись. В глазах рябит.
И он снова захрустел сухарем.
Девушка посмотрела на собеседника. Он был рыжим. Но не таким, как она. Борода, волосы и брови — тёмно-медные. Лицо приятное — веснушки бледные, но не безобразными кляксами, как у Айки, а такие мелкие и редкие.
— Иди, — ровно повторил мужчина.
Может, он прав, и надо всего лишь выспаться?
В соседней комнате было пусто, если не считать Доктора Куин, которая, устроившись на одном из спальников, чесала перед зеркальцем длиннющие волосы, присыпанные каким-то порошком.
— Ты отдыхать, дорогая? — осведомилась Микаэла, услышав шаги Айки.
— Угу, — буркнула та.
— Душ в наше время — роскошь, — спокойно пояснила Куин. — Но химия спасает от вшей и грязи. У тебя чистая голова?
Айя мрачно кивнула.
Микаэла продолжила размеренно водить щеткой по волосам, вычёсывая порошок. По мере того, как тот осыпался, длинные пряди становились всё более блестящими и даже начали потрескивать от статического электричества. Когда волосы стали совсем чистыми, женщина стянула их кожаным шнурком, отряхнула юбки и подошла к угрюмой гостье."
"— Почему же чешешься? — спросила Док.
Девушка на это пожала плечами. Говорить не хотелось. Щемило затылок, болел лоб, все тело зудело, одежда мешалась, а изнутри поколачивало — не дрожью, но каким-то чуть вибрирующим напряжением.
Макаэла коснулась ладонью пылающего Айиного лба, а та с изумлением заметила, что доктор Куин была, пожалуй, самой зрелой из кроликов.