В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Раздел Chitat.online для книги «Каждый за себя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но пленка с окна была снята, и ноябрьский ветер стремительно выстуживал помещение.
Пока Айка была в полуотключке, Питер Пэн успел нарисовать на стене уютный белый домик с пузатыми колоннами на входе. Домик стоял, окруженный густой зеленью, и по его каменным стенам, по черепичной крыше к низкой квадратной трубе ползли гибкие лозы какого-то вьющегося растения. Небо было тёмным, с тоненьким рожком месяца и россыпью звёзд, чей свет выхватывал хрупкий силуэт невысокой девушки, поднимающейся по широкой лестнице.
На Алисе было всё то же синее платье, всё тот же подъюбник с белым кружевом по краю, всё тот же передник — только сейчас крахмальный и чистый, а её нож, который она так любила, сиротливо лежал, брошенный в траву. Огромные глазищи Леди МакГи были почему-то закрыты…
Айя с трудом сглотнула застрявший в горле ком. Алиса уходила. Уходила к тепло светящимся окнам (их, озаренных светом, было четыре, тогда как остальные оставались тёмными), под надежную защиту старых стен, к кому-то, кто очень давно ждал её в этом доме и много лет не гасил свет, в надежде, что рано или поздно она заметит и отыщет дорогу во мраке…"
"Кролики стояли молча. Питер Пэн бросил под ноги опустевший баллончик с краской и отошёл. На дело своих рук он больше не смотрел. Айя обвела глазами столпившихся перед граффити людей. Никто из них не плакал. Но на лицах всех была написана безнадёжная тоска. И больше ничего. Будто они шли очень долгой, очень опасной и страшной дорогой, но только Алису пройденный путь вывел к дому, тогда как остальным предстояло и дальше плутать в темноте. Однако сейчас — на миг! — все они смогли увидеть то, о чём каждый втайне мечтал.
Тяжёлый взгляд Роджера был обращен в пустоту, и отражалась в нём одна лишь усталость. Смертельная усталость человека, который живет из одного упрямства, потому что ни смысла, ни цели в его существовании не осталось. Эсмеральда прижималась плечом к угрюмому Тарзану. Покахонтас гладила тонкими пальцами эполет на плече Щелкунчика. Железный Дровосек мрачно смотрел под ноги. Тереза шевелил губами, видимо, молился. Лица, лица, лица…
И тут взгляд Айи застыл на одном из них. Доктор Куин стояла чуть в стороне, но смотрела не на талантливое душераздирающее граффити Питера Пэна, а на своих спутников. Смотрела с грустью и такой жалостью, что у Айи дрогнуло сердце. Впрочем, много ли ей надо было?
В этот самый миг на девушку ледяным потоком снизошло внезапное и запоздалое понимание. Микаэла — не сумасшедшая, а совершенно нормальный человек!
Доктор. Она ведь настоящий доктор.
