— Господин Кастольядикус, за операцию вас отымеет либо наградит ваше начальство, — агент Ленгли сфокусировал взгляд на стене кабинета, глядя сквозь голограмму собеседника. — Меня интересует лишь информация, важная для моего расследования. Однако ее качество и количество вполне может повлиять на мое желание пообщаться с этим самым вашим начальством насчет степени отымения или щедрости награды.
Лейтенант в ответ на эти слова промолчал, выражение лица у него не изменилось, однако в глазах промелькнуло едва сдерживаемое бешенство.
Командиру штурмотделения было около тридцати: опытный боец с отличным послужным списком. И тут вдруг такое фиаско в плёвом, казалось бы, деле. А теперь ещё и допрос, учинённый шишкой, близкой к совету директоров. Допрос откровенно унизительный — объяснять офисной крысе, почему провалили задание. Крысе, которая, небось, и не бывала в реальной схватке.
— Что ж это за группа такая, которая играючи ушла от штурмовиков… — тем временем пробормотал Ленгли, продолжая просмотр записи.
— Хорошая группа. Сработанная, — зло ответил собеседник, полагая, что обращаются к нему.
— Да уж, вижу. Куда лучше вашей, — заметил Джед.
— Приспособленней, — с холодной ненавистью поправил его лейтенант.
— Лейтенант Кастольядикус, — агент Ленгли откинулся на спинку кресла. — Объясните мне, почему им все-таки удалось уйти?
Командир, по-прежнему глядя перед собой, ответил:
— Фора во времени, сэр, отход через знакомое здание, отсутствие мин на пути отступления. Я всё изложил в отчете.
— Ясно. А вот эта девушка, — Джед повернул к собеседнику планшет со стоп-кадром на экране, — она была оставлена, чтобы вас отвлечь?
Брайн едва заметно усмехнулся:
— Никак нет, сэр. Штурмовую вертушку автоматной очередью не остановить.
— А зачем тогда? — искренне удивился Ленгли.
— Не могу знать.
Джед про себя выматерился. За годы работы в службе безопасности он так и не научился ладить с военными. Любые разговоры с ними напоминали ему допрос: односложный вопрос — односложный ответ. Чтобы хоть что-то узнать, следовало раз пять спросить одно и то же, по-разному сформулировав фразы. Да, конечно, есть отчеты, но они сухи, косноязычны, полны канцелярщины и не передают мелких деталей случившегося, а сейчас важна каждая крупица.
— Охарактеризуйте группу противника, лейтенант. Что вы можете о них сказать?
— Сработанные, опытные, с выдумкой, дерзкие, неплохо экипированные, не нищеброды — машину легко бросили и уничтожили.
Никаких зацепок…
— А почему дерзкие? — спросил Ленгли и осёкся, вглядываясь в очередной кадр видеосъемки. — Лейтенант, можете быть свободны, благодарю за службу, — сказал Джед, сразу же потеряв всякий интерес к собеседнику.