В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Раздел Chitat.online для книги «Каждый за себя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
То ли живущим здесь людям так комфортнее — подстраивать мир под привычный безобразно депрессивный пейзаж. То ли хоть сколько-то вычурные строения представляют угрозу во время уличных войн. А может, старая красота и старое искусство просто бесят наследников своей недостижимой эстетикой. Хрен его знает. Но эта махина сохранилась не иначе как чудом или…
Винс огляделся по сторонам и отключил ночной режим очков.
«Под колонны заходи без ПНВ, — сказала Су Мин и пояснила: — Так на этом месте принято».
Ну, раз принято… Рейдер направился к колоннаде.
Здесь на полу стояли коптилки, сделанные из ржавых консервных банок, с налитой в них горючкой. Несколько щелчков зажигалкой. Фитили потихоньку занялись, озаряя тьму зыбким светом. Винсент поднял голову и… застыл. Прямо перед ним в слабо мерцающем полумраке проступило на стене изображение Трёх. Размышления оборвались сами собой.
С широкой замусоренной лестницы Винсент в немом изумлении смотрел на чёрно-белый рисунок. Уж в скольких секторах побывал, сколько всего повидал, но подобного не встречал нигде.
Обычно изображения Духов Улицы выполняли в стиле старых комиксов: яркие краски, множество похабных подробностей. Однако работа этого художника разительно отличалась.
Мрачная графика на неровной стене — техничная, высокопрофессиональная, явно сделанная рукой настоящего мастера: отрывистые линии, резкие штрихи, пятна и точки. Но, несмотря на минимализм цвета, удивительная правдоподобность, полное отсутствие вульгарности, и при этом — тонкий эротизм. Винсент пригляделся. Сделано не баллончиками. Баллончиками такого эффекта не добьешься. Похоже на рисунок углём или карандашом, хотя и то, и другое, конечно, невозможно. Загадка."
"Трое неотрывно смотрели прямо на зрителя. Выражение их лиц было насмешливо-внимательным, взгляды пронзительными, а позы настолько живыми, что в зыбком свете коптилок легко можно было принять игру теней за движение тел. Винс шагнул ближе.
У подножия стены лежали мелкие подношения — патроны, гильзы, карты, пластиковые монетки, значки, резинки для волос. Рейдер вытянул из подсумка полный пистолетный магазин, положил на пол к другим дарам и, отойдя чуть назад, снова посмотрел вверх на изображение.
Фортуна улыбалась ему без ехидства. С едва заметной иронией. Руки у нее, согласно общепринятому канону, были молитвенно соединены на груди. Однако всякий раз, у каждого художника это выглядело по-своему. На граффити одного пальцы переплетались, у другого ладони смыкались плотно, как в индийском танце, у третьего они могли быть стиснуты в кулаки, прижатые друг к другу. Здесь левую ладонь, сложенную лодочкой, накрывала правая, словно что-то пряча от зрителя. Одна из коптилок разгорелась ярче. Винсент пригляделся.
