В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Раздел Chitat.online для книги «Каждый за себя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где корпорации обещают процветание, остаются забытые люди по ту сторону стены Периметра. Герои романа должны выжить в Зоне отчуждения, где каждый борется только за себя, разоблачая ложь о светлом будущем и узнавая правду о цене корпоративного порядка.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Китти со сцены будто ветром сдуло. Мэрилин выдохнула, посмотрела на остальных и спокойным ровным голосом закончила:
— Хватит трястись. Отдыхайте, пока есть возможность. Чуть мужиков отпустит, будете пахать в три смены.
* * *При Ушлом сегодня, как и всегда, были только двое телохранителей. Но Бивень догадывался, что сейчас этого унылого задрота прикрывают куда плотнее обычного. Наверняка рассредоточились по всем щелям и бдят, как бы кто не порешил их яйцеголового очкастого типа самого-самого.
— Сдай оружие и проходи, — в своей обычной пиздострадательной манере не то сказал, не то проныл на выдохе Ушлый. — Патлатый тебя ждет. Поговорите, разберетесь во всем…
Собеседник смотрел на него с ненавистью. Кусок говна в пальтишке, плевком можно устроить сотрясение мозга, зато корчит из себя хер поймешь какого туза. А выйди он против даже самого хилого бойца из его — Бивневских — ребят, зашибут на развороте, хоронить будет нечего. Разводящий, ёп. Судья, мать его. Вломить бы так, чтобы очочки в череп вмялись.
— Я? В «Хризантемы»? Сдав оружие? — Бивень цедил слова, будто выплевывая их в лицо собеседнику. — Меня что, уже не узнают? — лоб у него лоснился от пота, желваки обозначились резче.
— Тебя слишком хорошо знают, — Ушлый покачал головой и сказал негромко: — Не делай глупостей, сдай оружие, зайди, обсудим всё спокойно, как цивилизованные люди.
— Моих парней валит эта тварь, а я — Я! — сдавай оружие, чтобы цивилизованно поговорить?! — Бивень проорал в лицо собеседнику: — Хер!!!
— Его людей завалили твои, поэтому разоружаетесь оба, — по-прежнему спокойно, никак не среагировав на яростный вопль, ответил Ушлый. — Это последнее предложение. В противном случае я умываю руки."
"Бивень криво усмехнулся, многозначительно сплюнул под ноги, после чего развернулся и пошёл прочь. Собеседник проводил его задумчивым взглядом, покачал головой, а потом, повернувшись в сторону соседнего дома, одними губами сказал: «Рано». Откровенно говоря, бонза просто поленился доставать коммуникатор. Все равно Батый, устроившийся со снайперами, отлично умел читать по губам.
* * *Крис довольно поглаживал пистолет. Он уже и забыл, каково это — ощущать в руке тяжесть оружия. Забыл, как оно пахнет, забыл, какие ощущения возникают, когда ладонь обхватывает рукоять, отдавая металлу и пластику тепло человеческого тела… И не в том соль, что Крису нравилось убивать. А в том, что именно ствол будил в памяти уже порядком выцветшее чувство защищенности.
Теперь уже не подойдет какая-нибудь тварь с крепкими кулаками, не отберёт еду или выпивку, не вышвырнет из хорошего угла… Чёрт! Да теперь можно самому отжимать лучшие куски и лучшие лёжки. Вот он — вкус жизни! Сила, которую дарит человеку весьма немудрёный механизм.
