В сердце заброшенного района тридцать семь восемнадцатый, где воздух несомненно вонял отходами и трупами, группа «Чайф» отправляется на очередную миссию. Каждый из них движится за собственными интересами — даже когда кажется, что больше всего на свете хочется уйти с этого сковывающего сердце места....
Хозяйка «Норы» посмотрела на него задумчиво, после чего снова повернулась к радующимся незапланированной передышке девчонкам и опять хлопнула в ладоши:
— За работу!
Артистки пришли в движение, а их суровая надсмотрщица уже переключила внимание на собеседника.
— Идём, — сказала она с улыбкой. — Сделаем так, чтобы жалеть было не о чем.
* * *На этот раз она привела его в другую комнату — тоже без окна, но гораздо более уютную: кровать с мягким изголовьем и тяжёлым пушистым покрывалом, небольшой кожаный диван, ковер на полу, круглый столик, огромное зеркало в половину стены, приглушенный свет, а в углу — ширма, через которую переброшено что-то невесомое, тонкое, кружевное…
— Там, в стене, есть бар, налей что-нибудь, — кивнула Мэрилин.
Она с непринужденной элегантностью скинула пиджак, затем юбку и осталась только в тонкой комбинации и чулках.
— Нет, — удержал ее Рекс. — Не надо переодеваться…
Женщина удивленно вскинула брови.
— Ты в этом… очень красивая, — объяснил он, притягивая её к себе.
То кружевное, что висело на ширме, так и осталось висеть. Возможно, зря, выглядело соблазнительно. Но в короткой сорочке и чулках Мэрилин казалась совершенством, которое вряд ли что-то смогло бы дополнить или улучшить. К тому же вид у неё был домашний и обольстительный одновременно.
— Раздевайся уже, — она высвободилась.
— Ты, прямо, как врач, — сказал Рекс. — «Раздевайтесь, ложитесь на кушетку».
Хозяйка комнаты хихикнула:
— Хочешь поиграть в доктора?
— Нет, — улыбнулся в ответ гость, — совсем не хочу.
— Сразу видно, что ты из белого сектора… — сказала Мэрилин, уходя со снятой одеждой за ширму. — В чёрных доктора честно предупреждают: будет больно, ори. А чтобы вопли работать не мешали, в рот суют тряпку или ремень. Ну и старую шутку повторяют, что хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.
Она проплыла к бару, достала початую бутылку виски и пару стаканов.
— И всё-таки раздевайся, не стой столбом. Какой-то ты сегодня странный.
— Почему так решила? — удивился Рекс, снимая куртку и разоружаясь.
— Неплохо в людях разбираюсь. Издержки профессии.
— Понимаешь, — Рекс задумчиво потер лоб, — я сегодня очень обидел твою сестру.
Мэрилин замерла, а потом медленно повернулась к собеседнику:
— Вот как?
— Да. Не нарочно. По незнанию.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
