В сердце заброшенного района тридцать семь восемнадцатый, где воздух несомненно вонял отходами и трупами, группа «Чайф» отправляется на очередную миссию. Каждый из них движится за собственными интересами — даже когда кажется, что больше всего на свете хочется уйти с этого сковывающего сердце места....
— Не плачь, — продолжала тем временем уговаривать Алису доктор Куин. — Они обязательно вернутся, примут бой, и твоя мечта сбудется.
Керро, наблюдавший за происходящим, мысленно продолжил: «И тогда ты умрешь, потому что глупо выходить с автоматом против боевого вертолета, а от ПЗРК ты отказываешься. Что ж… по крайней мере, погибнешь счастливой».
После этого рейдер повернулся к Айе. Лицо у нее было… словами не передать — бледное, вытянувшееся. А в глазах непонимание, ужас, растерянность.
— Закончилась лафа, — сообщил мужчина, словно было мало произведенного раньше эффекта.
— А если ты останешься? — спросила Айя.
— Я-то доживу. Но друзей убивать неохота, — ответил Керро с прежним бесящим спокойствием.
Его собеседница на пару секунд задумалась. Припомнила рассказ Терезы про дубинку, затем то, как Эсмеральда рассекла картой кусок мяса, после этого подумала о Щелкунчике, ненавидящем крыс, и об аристократическом спокойствии доктора Куин…
— Я… лучше с тобой, — пробормотала Айя и сама себе удивилась: кто бы сказал утром, что так все сложится — в лицо бы рассмеялась.
Керро тем временем кивнул проходящему мимо Роджеру:
— Слышь, я на лежку. Гостью вашу забираю. Маякни Дровосеку.
Роджер, не останавливаясь, кивнул и на ходу достал рацию.
…На улице уже повисла глухая ночь. Айя приготовилась идти далеко и долго, но в этот миг под ноги Керро упал камешек, и мужчина свернул в соседний подъезд.
Там за обвалившейся стеной, откуда открывался отличный обзор улицы, стоял видавший виды пикап с наброшенной на него масксетью. В слабом свете луны Айя разглядела установленный в кузове здоровенный пулемет, за которым сидел крепкого вида мужик в полной штурмовой броне, окрашенной почему-то в цвет стали.
Девушка замерла, разглядывая в полумраке незнакомца, а тот, дружелюбно махнув Керро, спросил с удивлением:
— Ты чего так рванул? Знал же, что я на стрёме.
Тот в ответ хмыкнул:
— А может, тебя, Дровосек, уже враги прирезали? Или ты отвлекся.
— Угу. Еще скажи — забухал, — проворчал часовой и добавил: — Никому-то ты не веришь…
Девушка так и не поняла, чего больше было в голосе Дровосека — осуждения или одобрения.
— Верить можно только себе, — сказал Керро и после короткой паузы добавил: — Да и то не всегда.
— Вали уже, — миролюбиво напутствовал его собеседник. — Ровной дороги вам.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)
