В воскресенье мужчина после инсульта снова наслаждается книгами, но это не обычное чтение. Каждая страница таит секреты и слезы прошлого. Этот роман о казни без злого умысла — история души, вывернутой внутрь, где каждый персонаж прячет свой грех в глубине сердца.
Похоже, «Казнь без злого умысла» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот, например, про Афанасия Окаемова и еще про мягкую рухлядь я запомнила.
– А что это? – в один голос спросили Настя и Егоров.
– Так в средневековой Руси называли пушнину. Правда, забавно? А что до рукописи, то вы попробуйте поговорить с новым владельцем участка, на котором стоял дом Тарасевича. Наследников у профессора не оказалось, участок признали выморочным и выставили на торги, его купил какой-то бизнесмен средней руки, дом Аркадия Игнатьевича снес и новые хоромы себе построил. Да, впрочем, какой там дом… Развалюха!
– Адрес дадите? – с надеждой спросил Егоров.
– Конечно. Хабаровская, восемь. Это на самой окраине.
– Знаю, – кивнул Виктор. – Найду.
Они уже стояли в прихожей, когда Татьяна робко спросила:
– Все, что вы спрашивали… Это как-то поможет найти тех, кто убил Илюшу?
– Поможет, – твердо пообещал Егоров.
Настя подивилась такой уверенности майора. Сама она никаких гарантий давать не стала бы.
По лестнице спускались в полном молчании.
– О чем в машине будем трындеть? Если ты думаешь, что твой водитель при делах, то надо о чем-то побазарить, чтобы у него сомнений не было. Он ведь наверняка уже знает, к кому мы ходили.
– Поговорим о Перовской звероферме и об их интересе к секретам профессора.
– Думаешь, тот парень, который приходил к Чураковой, был из перовских?
– Уверена, что нет, – ответила Настя. – Да ты и сам в этом уверен. Поэтому будем делать вид, что да.
– Ну, тоже верно, – вздохнул Егоров.
Настя пожала плечами.
– Какая разница, кто кого втянул? Важен результат.
– Ну да, ну да, – согласился майор и задумчиво добавил: – А результат получается хреновый. Тихий сумасшедший Голиков, насильник и убийца с десятью классами образования, оказывается, любимый ученик известного ученого-зверовода профессора Тарасевича! Чудны дела твои, Господи! Умеют же люди врать, а?
Машина стояла там же, перед домом, где жил Леонид Иванович.
– Как сходили? Успешно? – спросил он с нескрываемым любопытством.
– Более или менее, – ответил Егоров, пристраиваясь на сиденье. – Слышь, Володя, а что у нас в городе говорят о Перовской звероферме? Вроде ходили слухи, что они у нашей фермы основное стадо хотят перекупить.
