В воскресенье мужчина после инсульта снова наслаждается книгами, но это не обычное чтение. Каждая страница таит секреты и слезы прошлого. Этот роман о казни без злого умысла — история души, вывернутой внутрь, где каждый персонаж прячет свой грех в глубине сердца.
Похоже, «Казнь без злого умысла» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Она ткнула пальцем в Ворожца, который на снимке стоял в центре группы, обнимая одной рукой Голикова, другой – девушку, которую предположительно звали Юлей. – Только постаревший, само собой. Он к Диме нашему приезжал, как раз в мою смену. Все расспрашивал о нем, как он да что, как чувствует себя, что говорит. Потом в комнату к нему прошел, посидел с ним немножко. Вышел расстроенный такой! Ничего, говорит, Димка не помнит и меня не узнает.
– Он всего один раз приезжал? – спросила Настя.
– В мою смену – один раз, это точно.
Ладно, захочет Егоров – сам приедет и с медсестрами из каждой смены поговорит. Времени и так в обрез.
Настя попросила посмотреть повнимательнее на изображенную на снимке девушку.
– Обратите внимание на заколки. Они похожи на ту, которая была у Голикова?
Медсестра долго щурилась, то отставляла руку с фотографией подальше, то приближала к глазам, потом не выдержала и, сконфуженно улыбнувшись, достала из кармана очки.
– Никак не привыкну, – вздохнула она. – Все кажется, что очки для чтения – признак старости. Говорят же: возрастная дальнозоркость. Ужасное слово какое: возрастная! Особенно для нас, женщин.
Она подняла глаза на Настю.
– А вы пользуетесь очками?
– Конечно, – рассмеялась Настя, – давно уже. Постоянно ношу с собой.
Она открыла сумку и показала медсестре очечник. Та снова вздохнула, не то с пониманием, не то с облегчением, и принялась рассматривать фотографию.
– Вроде такая же, – неуверенно произнесла она.
– Но в целом, по виду, похожа?"
"– Похожа. Очень похожа. А что случилось-то? – повторила она свой вопрос, ответа на который так и не получила.
Зато получила конверт, после чего перестала проявлять любопытство. Однако напоследок все-таки добавила:
– Я должна буду сообщить дежурному врачу о нашем разговоре. У нас с этим строго, знаете ли.
– Конечно, – улыбнулась Настя, – сообщите.
Похоже, вчерашние соображения нашли свое подтверждение. Дмитрий Голиков хранил заколку Юли, девушки своего друга. Ну и что? Юля – красавица, наверняка в нее были влюблены все четверо. Нет, тут что-то еще… Что-то такое, что ей, Насте, в голову пока не пришло.
* * *– И слава богу, что она больше не объявлялась! – сварливо заявила изможденного вида немолодая женщина с натруженными руками и глубокими морщинами.
