— Я не думаю, что она хочет, чтобы я была здесь, Джонни, — призналась я, нервно покусывая губу. — Может быть, мне стоит уйти?
— Что? — Он покачал головой и подавил стон. — Нет, Шэн, дело не в этом. — Шагнув ко мне, он взял меня за руку и подвел нас к своей кровати. — Ты действительно нравишься моей маме. Я обещаю. Она просто… — Опустившись на кровать, Джонни тяжело вздохнул. — Это не имеет никакого отношения к тому, что ты здесь, а имеет прямое отношение к тому, что ты здесь, наедине со мной. — Пожав плечами, он посмотрел на меня и сказал: — Она просто боится, что между нами что-то произойдет.
Я села рядом с ним. — Произойдет?
— Секс, — хрипло ответил он, поворачиваясь ко мне лицом.
У меня перехватило дыхание. — О. — Глубоко сглотнув, я кивнула. — Хорошо.
— Но здесь происходит не это, — поспешил сказать он, хотя и наклонился ближе.
— Хорошо, — выдохнула я, сердце бешено колотилось в груди.
— Мы не обязаны ничего делать, — добавил он хриплым голосом, не сводя с меня глаз. — Мы можем посмотреть фильм, если хочешь?
— Нет. — Я придвинулась ближе. — Я не хочу этого делать.
— Ты уверена? — Его глаза потемнели. — Мы могли бы поиграть в PlayStation?
— Джонни?
— Да, Шэн?
Я наклонилась вперед и запечатлела поцелуй в уголке его рта, медленно отстраняясь, чтобы оценить его реакцию.
— Шэн. — Он наблюдал за мной с мрачным выражением лица. — Шэн…
Почувствовав смелость, я сделал это снова.
Прошла пауза.
Его зрачки потемнели.
Мое сердце забилось сильнее.
— Ах, к черту это, — прорычал он и прижался своими губами к моим."
"Обвив руками его шею, я вскарабкалась на кровать, увлекая его за собой. Падая на спину, губы Джонни не отрывались от моих, пока его вес тяжело наваливался на меня, глубоко вдавливая мое тело в его роскошный матрас. Не желая отрывать свое тело от его, я обхватила ногами его талию.
— Мы не должны этого делать, — шептал он снова и снова напротив моих губ, но он не останавливался, и я знала, что никогда не остановлюсь, когда атаковала его губы с собственным отчаянным голодом. То, как он целовал меня, как будто мои губы были единственным, что имело для него значение в тот момент… Это вызывало привыкание и опьяняло.
Скользнув руками от его шеи к груди, я расстегнула пуговицы его черной рубашки, отчаянно желая почувствовать жар его обнаженной кожи, прижатой ко мне.
— Шэн, — простонал он мне в рот, прижимаясь бедрами ко мне. — Что ты делаешь, детка?
— Пожалуйста, — взмолилась я, неуклюже расстегивая пуговицы, пока ткань не разошлась, как Красное море. — Просто… сними это.
— Черт… — Прервав наш поцелуй, Джонни снова опустился на колени и быстро справился со своей рубашкой, стаскивая ее с тела. Я воспользовалась этим как возможностью снять куртку.