— Я здесь живу, помнишь?
Страх взорвался в моей груди, парализовав мои конечности и приковав меня к месту.
— Давай. — Остановившись передо мной, он посмотрел на меня сверху вниз, глаза налились кровью, тело покачивалось, и улыбнулся. — Дай мне свою руку, — сказал он, протягивая мне свою. — Ты должна быть в постели. — Запах виски ударил по моим ощущениям подобно приливной волне, принеся с собой цунами боли и воспоминаний. — Я помогу тебе лечь в постель.
Он вернулся, чтобы прикончить тебя.
Тебе следовало держать рот на замке.
Убирайся сейчас же, Шэннон!
Приступив к действиям, я встала на четвереньки и наполовину поползла, наполовину спотыкаясь, к входной двери, мое сердце колотилось так сильно, что было больно. — Помогите! — Я закричала, ударив рукой по дверной ручке и упав в прихожую на четвереньки. — Мам! — Крикнула я, хватая ртом воздух, когда по моей коже поползли мурашки от знакомого чувства страха. — Мамочка!
— Что? — Мама пулей вылетела из кухни, но остановилась как вкопанная, когда увидела, кто стоит в дверном проеме позади меня. — О боже мой. — Она прижала руку к груди и отшатнулась назад.
— Привет, Мари.
— Мам. — Сильно дрожа, я проползла по полу на четвереньках и вцепилась в ее ногу. — Мам!
— Тедди, — прохрипела мама, дрожа так же сильно, как и я. — Тебе нельзя здесь находиться.
Он поднял руки. — Я только хочу поговорить с тобой. — Он сделал еще один шаг внутрь дома, слегка покачиваясь на ногах. — Я больше не собираюсь причинять тебе боль, дорогая.
Он лжет.
Я покачала головой. — Мама, нет, не слушай!
— Тебе нужно идти, — выдохнула мама, отступая и уводя меня за собой. — Тебе нужно уходить сейчас.
— Мари, — сказал он своим вкрадчивым голосом, невнятно выговаривая слова. — Мы семья. — Он закрыл за собой дверь и повернул замок. — Нам нужно быть вместе.
— Нет. — Мама покачала головой. — Нет, нет, тебе нужно идти сейчас.
— Дети уже спят? — спросил он, игнорируя ее мольбы, и сунул ключ от дома в карман. — Это хорошо. — Он сделал еще один шаг к нам. — Будет лучше, если они останутся спать.
— Тедди… — Мамин голос дрогнул. — Пожалуйста, не надо…
— Все в порядке, Мари, — уговаривал папа. — Мы снова будем все вместе.
Это плохо, Шэннон.
Это действительно плохо.
Тебе нужно убираться отсюда.
Вперед.
Беги…
Отпустив мамину ногу, я бросилась к лестнице, каждый дюйм моего тела был напряжен в страшном ожидании.
— Хорошая девочка, Шэннон, я не собираюсь причинять тебе боль, — невнятно пробормотал папа. — А теперь иди в постель и закрой глаза. Утром все будет лучше.
Решив сбежать, а не оставаться рядом и ждать, пока он передумает, я, спотыкаясь, поднялась по лестнице так быстро, как только могли нести меня ноги.
— Что происходит? — Спросил Тадхг, выглядывая из своей спальни.