— Тяжело вздохнув, я добавил: — Я знаю, что я не идеален, но знать, что моя собственная мать думает обо мне такое, действительно больно.
Мама прищурила глаза. — Не играй со мной в интеллектуальные игры, Мозги. Я научил тебя всему, что ты знаешь, маленький щенок!
Черт.
— Послушай, у нас не было секса, — спокойно сказал я, не сводя глаз с мамы, чертовски надеясь, что она мне поверит и ослабит мертвую хватку на лифчике Шэннон. — Я обещаю, ма. Мы этого не делали. — Я затаил дыхание и ждал, когда она сделает следующий шаг.
— Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности, — наконец сказала мама с тяжелым вздохом, опускаясь на край моей кровати. — Нет, это вычеркни. Я хочу вернуться в прошлое, чтобы тебе снова было десять лет.
— Мне не десять, — ответил я, осторожно придвигаясь ближе. — В следующем месяце мне исполнится восемнадцать.
— Фу, не напоминай мне, — простонала она, опустив плечи. — Годы летят слишком быстро.
— Все будет хорошо, ма, — заверил я ее, не зная, что еще сказать. — Не расстраивайся.
— Все это происходит сейчас, — продолжала она плакать. — На этой неделе ты возвращаешься к тренировкам, и у тебя есть девушка. В один прекрасный день я моргну, и ты уйдешь от меня. Уедешь во Францию с регби. И что потом?
— Ну же, мам, — уговаривал я, садясь рядом с ней. — Я даже не знаю, попаду ли я в команду в этом году.
— Я знаю, что так и будет, — ответила она, прижимаясь щекой к моей руке. — И я буду так гордиться тобой.
— Тогда почему ты грустишь?
— Потому что ты мой малыш. — Она тяжело вздохнула. — И тяжело смотреть, как ты вылетаешь из гнезда.
— Я не собираюсь вылетать из гнезда, — выпалил я в ответ. — Я бы умер сам.
— Джонни, — грустно предупредила мама. — Я серьезно."
"— Я тоже. — Обняв ее одной рукой, я сжал ее плечо. — Я говорю совершенно серьезно. Я бы и недели не продержался без тебя.
Она улыбнулась. — Ты думаешь?
Я кивнул. — Я знаю.
Мама долго молчала, прежде чем спросить: — Ты взволнован сегодняшним днем? — Вытирая глаза, она повернулась и улыбнулась мне. — Как твой первый день возвращения на поле?
— Ужасно, — признался я.
Беспокойство мелькнуло в ее глазах. — Тебе не обязательно возвращаться, — поспешила сказать она. — Если ты не готов, я могу позвонить твоим тренерам…
— Я готов, — прервал я ее, сказав. — Я просто волнуюсь.
— О чем, любимый?
— Что не буду прежним, — пробормотал я. Буду недостаточно хорошим.
— Ты знаешь, как я отношусь к регби, — сказала мама. — Я никогда не делала из этого секрета, но ты должен знать, что я поддерживаю тебя на сто пятьдесят процентов. Я знаю, что ты великолепен, любиый, и я знаю, что ты добиваешься успеха. Ты феноменальный игрок, и тебе нужно помнить это. Нервничать — это нормально.