Ты уверен, что справишься с этим?
— Со мной все будет в порядке.
Он искоса взглянул на меня. — Джонни, ты уверен?
Я натянуто кивнул. — Мне нужно это сделать, папа.
Пламя, дым и пожарище были всем, что я мог видеть, всем, что я мог чувствовать, когда мой отец выехал на улицу. Реальность обрушилась на меня, когда я увидел горящий дом Шэннон. Господи Иисусе, я был в том доме всего пару часов назад.
Эти дети…
Шэннон…
Дрожь прокатилась по мне.
Они все могли сгореть заживо.
— Па, — выдавил я, не сводя глаз с машин скорой помощи и пожарных. — У меня был шанс спасти ее, и я не…
— Нет, — ответил мой отец, прервав меня, когда припарковал машину и повернулся ко мне лицом. — Ты спас ее детей.
— Но она была прямо там, — выдавил я, дрожа. — Прямо передо мной. — Я уронил голову на руки. — А теперь у них никого нет.
— Мы все еще у них, — поправил папа, отстегивая ремень безопасности. — И у меня все еще есть ты. — Протянув руку, он схватил меня за шею и заставил посмотреть на него. — Ты мог умереть в том доме сегодня ночью, — прошептал он. — Я мог потерять своего мальчика.. — Он прижался своим лбом к моему и прерывисто выдохнул. — Я бы бросил весь мир, чтобы удержать тебя… включая их… и я не жалею об этом.
— Я в порядке, папа, — выдавил я. — Я в порядке…
— Тогда не делай этого с собой, — приказал он, откидывая мои волосы назад. — Ты все сделал правильно. Ты хороший человек. Ты спас ее детей.
— Я чувствую себя таким ответственным, — признался я.
— Не надо, — ответил он, пристально глядя в мои стально-голубые глаза. — Это не от тебя зависит. Это работа сумасшедшего.
— Как он мог это сделать? — Прохрипел я. — Я не понимаю…
— Я тоже, сынок, — ответил папа. — И я не хочу. — Поцеловав меня в лоб, он откинулся назад и посмотрел мне прямо в глаза. — Мне нужно сейчас пойти и забрать Джоуи, — спокойно сказал он. — Ты можешь остаться в машине, Джонни. Тебе не обязательно идти со мной…
Суматоха вокруг группы полицейских привлекла мое внимание, и мы оба обернулись, чтобы увидеть, как Джоуи мечется, как маньяк, сбрасывая одеяло, которое они пытались накинуть ему на плечи. Он был в бешенстве и кричал, пытаясь оттолкнуть меня и ворваться в дом. Он был совсем один. Последний Линч, стоящий совсем один. — Мои братья и сестра! — он кричал, упираясь в охранника, удерживающего его. — Впустите меня, черт возьми!
— Внутри больше никого нет.
— Ты ошибаешься! — взревел он. — Мои братья и сестра наверху! Они внутри того дома. Ты должен позволить мне забрать их. Я оставил их! Я оставил их там с ней!
— Вот дерьмо, — пробормотал папа, вылезая из своего мерседеса и трусцой направляясь к дому. — Джоуи? Все в порядке, парень.
— Я оставил их там! — продолжал кричать он. — Убери от меня свои гребаные руки, грязная свинья…
— Ах, дерьмо.