Червяк заберёт редкость себе, оставив Кенни ни с чем.
Чутьё подсказывало Кенни, что нельзя отказываться. Раз выдалась такая возможность — надо ухватиться за неё. А пальцы он позже восстановит.
— Очень хочу помочь дедушке, — вздохнул Кенни, вспомнив, что ему десять лет. — А полтора или три года это долго. Я согласен с тобой.
Ире хотелось завопить: не смей! Но она не могла.
— Пальцы на ноге подойдут? — деловито спросил Кенни, глянув на босые ступни.
Старый Лун замешкался. Он чувствовал себя неважно, словно не сделку заключал, а ребёнка обманывал. Недавно, когда он оставил Кенни и ушёл под снег, Старый Лун исследовал этот холм и нашёл на кладбище деревни два Радужных Червя. Он хотел забрать их — думал рассказать Фермеру, когда тот придёт.
Даже если кто-то специально оставил их потомку Третьего — что с того? Старый Лун первый нашёл тайник, поэтому может без зазрений совести оставить его себе.
Но сейчас появился шанс обменять этих червяков на кровь, плоть и кости человека с талантом властелина Прана-червей. Старый Лун не простит себе, если упустит такую возможность. Для него нет ничего питательнее, чем пальцы и кровь этого парня. Но главное — чтобы он отдал их по своей воле.
«Один палец с ноги, второй с руки», — решил червяк.
Кенни задумался. Если исчезнет палец на ноге, тот же мизинец, ничего особо страшного не будет. А вот палец на руке… Это немного снизит его боевую мощь.
— Хорошо, — тяжело кивнул Кенни. — Но сперва мы достанем Радужных Червей.
«Как скажешь. Идём сейчас», — Старый Лун говорил сухо, словно сделка его не особо заботила. Но на самом деле он мысленно потирал свои несуществующие лапки, в предвкушении небывалого пиршества.
— Сейчас не получится, — Кенни покачал головой. — Дед меня увидит.
«Хе-хе, если я захочу — никто тебя не увидит! — заявил Старый Лун. — Давай, одевайся. Нам идти недалеко. Дед и слуги даже не заметят, что ты выходил из комнаты».
— Тогда ладно, — согласился Кенни, поднимаясь с ковра. Именно это он и хотел услышать.
— Кстати, а ты знаешь, что это?
Он указал на чёрный гвоздь и коробочку с кубиками.
Старый Лун отклеился золотой частью от лба Кенни и кончиком свесился вниз.
«О, вот что я тогда почувствовал! Это гвоздь того еретического ублюдка!»
— Какого? — Кенни медленно подошёл к шкафу, внимательно прислушиваясь к Старому Луну.
«Его называли Взрывателем Трупов, еретический Маршал, за которым охотились два вице-лидера Судебной Коллегии. Я тоже там был, помогал прикончить его.
