В мире, где морское безумие переходит на новый уровень, капитан Византийский объединяет в своих рядах самых опасных и выносливых матросов, чтобы противостоять не только внешним угрозам, но и собственным теням. Здесь живут легендарные морские лорды и каперы, а Кетцалькоатль - вездесущий дьявол с мрачной миссией. Атмосфера книги - это ужасный роман избранных, где каждая страница бьется о стекло страсти, предательства и отчаяния....
На левом фланге, расположенном немного выше по склону, расположились лучники, Часть их взобралась на плоские крыши домов в тылу. Там был и Гуама с моим луком и тростниковыми стрелами. Лучники и вступили в бой первыми, обстреляв врагов, ломанувшихся с громкими криками на нас. Сперва бежали довольно таки резво, но по мере приближения к нам начало падать все больше воинов, сраженных стрелами, о них спотыкались и валились соратники, и волна атакующих стала «зубчатой» и менее стремительной. Плюмбаты добавили урона.
Меня легко выделить даже в плотном строе, благодаря высокому по местным меркам росту, доспехам и необычно разрисованному щиту, поэтому на меня неслось, толкаясь, сразу около десятка врагов из разных отрядов. Видимо, каждый мечтал прославиться, убив Манко Капака, сына Инти и Кильи. Только вот мои мечты были против этого. Первому чанки достался удар сабли с полного размаха и развалил его туловище от правой ключицы до грудины. Тканный доспех с бронзовой бляхой посреди груди не спас.
"В этот момент мне и прилетело по шлему. Наверное, каменной булавой, потому что удар был сильный, тяжелый. Шлем не проломил, но контузил малехо, на несколько секунд вывел меня из боя. Как следствие, пропустил еще один удар, на этот раз по кисти правой руки и чем-то поменьше, наверное, бронзовым топором, который не смог прорубить кольчужную руковицу.
Как позже мне рассказали, деморализация чанка началась с их правого фланга, который был ближе к нашим лучникам. Меткими выстрелами с короткой дистанции аука выкашивали врагов десятками.
