— Алло, сеньора! — голос Хорхе стал тревожным. — Что с вами? Вы меня слышите? Алло?
— Откуда вы знаете русский, Хорхе?
Я спрашивала просто так, выгадывая время. Осенившая меня идея представлялась все более перспективной. Но для ее реализации мне действительно надо было встретиться с Геретсом. Причем так, чтобы Витяня со всеми его шпионскими уловками об этом не узнал.
— О, сеньора, это довольно длинная история… Дело в том…
— А коротко вы ее изложить не можете?
— Моя мама родом из Белоруссии.
— Да что вы говорите! А папа?
— Папа из Польши. До войны он жил в Белостоке, а потом, в 1939-м, когда…
— Ясно, Хорхе, историю мне преподавали в университете. А на каком языке ваши родители разговаривали дома?
— На польском и… — Хорхе замялся.
— Так вы еврей, Хорхе? — мгновенно перешла я на идиш.
— Как, и вы тоже, сеньора? — почему-то на испанском отозвался полицейский. В голосе Хорхе сквозило такое изумление, словно я призналась, что прихожусь ему родной сестрой.
— Не волнуйся, Хорхе, ради Бога! Быстро скажи своей соотечественнице: ты говоришь на идиш?
— Прелестно!.. — я стремительно прокручивала варианты. Будем исходить из худшего: мой телефон прослушивается. Я дала бы голову наотрез, что Витяня идиша не знает. То есть вообще-то рисковать головой не стоило, на это и покойный Гескин намекал, но овчинка все же заслуживала выделки. Даже если они поймут, что я о чем-то договорилась с Хорхе, им понадобится время, чтобы найти своего, кумекающего на идиш, тот должен прослушать кассету, потом перевести… Стало быть, лишних полчасика в моем распоряжении оставалось. А больше мне и не надо было…
— Вот что, Хорхе, — сказала я на идиш, стараясь произносить слова раздельно и четко. — Ты должен понять то, что я сейчас скажу. Если что-нибудь покажется непонятно, останови меня и я повторю другими словами. Тебе ясно, Хорхе?
— Тогда скажи своему хозяину, что…
— Простите, сеньора…
— Ты что-то не понял?
— Ты не понял, что значит «хозяин»?
— Скажи своему другу…
— Хорхе, ты очень тупой мальчик.
— Да, я знаю, сеньора. Моя мама часто говорит то же самое.
— Твоя мама — умная женщина… — я на секунду задумалась. — Ты знаешь, кто хотел со мной побеседовать?
— Так вот, скажи этому человеку, что я согласна.
— A-а! Теперь понял.
— Слава Богу! Я буду готова через двадцать минут. Но я хочу, чтобы меня никто не увидел. Понимаешь?
— Не совсем, сеньора.
— Вы кого-то боитесь, сеньора?
— И вы хотите… — Хорхе замялся, подыскивая нужные слова. — Вы хотите говорить с ним у себя в номере?
— Нет, это невозможно. Нельзя! Это опасно!
— Вы хотите исчезнуть, да?
— Да, но только на полчаса, не больше. Чтобы поговорить с твоим хозяином.
— Я все понял, сеньора.
— И что ты будешь делать сейчас?
— Оставайтесь у себя, сеньора.