— Иначе стал бы я терпеть ваши подначки!
— А почему Мишин решил, что в таком варианте ему гарантирована безопасность?
— Я в который раз напоминаю вам, Мальцева: он — профессионал высокого класса. Мишин был завязан в аргентинской операции, проваленной, кстати, по его и вашей милости. Думаю, кроме того, что по личным каналам он пронюхал кое-что о вашей работе с американцами в Буэнос-Айресе. Следовательно, у него есть повод предполагать, что вы нам нужны не только в данный момент, но и в обозримом будущем. А теперь смотрите, Мальцева: он встречается с вами далеко от Москвы, в Амстердаме, в таком глухом или, наоборот, таком многолюдном месте, где полностью исключается возможность засады, и передает через вас свои условия. О больших гарантиях в его ситуации и мечтать нельзя.
— А если он возьмет меня в заложники?
— Он может убить меня. Я видела его в деле — это зверь.
— Он ничего вам не сделает, Мальцева. Кроме того, в делегации молодых журналистов — шесть человек, не считая вас. Я не могу ручаться, что они отличат очерк от репортажа, но свое дело они знают хорошо. Во всяком случае, достаточно, чтобы защитить женщину, представляющую на переговорах с потенциальным изменником Родины Комитет госбезопасности.
— Вы намерены взять его?
— Нет, мы хотим вручить ему премию за тринадцать лет безупречной службы.
— И не можете сделать это без меня?
— Но риск все-таки есть?
— Вы пробовали когда-нибудь хоть пять минут не задавать бессмысленные вопросы?
— Как по-вашему, Тополев, я похожа на сумасшедшую?
— Сегодня меньше, чем при первом нашем знакомстве.
— С чего же вы вообразили, что я соглашусь участвовать в этой авантюре?
— А у вас нет выбора, Валентина Васильевна. Как, впрочем, не было и тогда, перед поездкой в Буэнос-Айрес. Я честно ответил на ваши вопросы, и теперь вам остается только упаковать вещи.
— Вы понимаете, что я устала бесконечно испытывать чувство страха? В конце концов, вы готовите не сотрудника, а реального пациента психиатрической клиники…
— Эх, Валентина Васильевна… Когда же вы наконец поймете, что лучше испытывать чувство страха, чем вообще ничего не чувствовать?..
Ближнее Подмосковье. Дача Ю. В. Андропова
Женщина лет тридцати просунула голову в дверь моей спальни, сказала «Ну!» и запустила в помещение еще двух представительниц того же пола. Они ворвались ко мне со стремительностью передового отряда Вьетконга и горохом рассыпались по комнате.