Отчего же жизнь вновь забросила его не туда? Вот он, сидит в телеге с девушкой, которую единожды любил, с женщиной, о которой столько раз мечтал, и девочкой, которую никогда прежде не видел. А впереди мужчина, назвавшийся его отцом, но разве станет отец жертвовать собственным ребёнком ради… кого? Энэйн?
Повозка подскочила, напоровшись на валун, и Гелата вдруг зашлась кашлем. Микаэль успел заметить, что ей нездоровится. Чёрные мешки под опухшими глазами, впалые щёки, хрипота в надменном голосе — всё это свидетельствовало о страшном недуге, и юноше казалось, что он знает его причину. Тело девушки так содрогалось, что Микаэлю подумалось — она вот-вот умрёт. Он из жалости подался вперёд, как будто мог что-то сделать.
Она кашляла ещё несколько секунд, затем откинулась назад, чтобы отдышаться и сжала окровавленную ладонь. Микаэль успел заметить этот жест.
— Да, — прохрипела она несколько резко, давая понять, что не расположена к разговору. «Это из-за той сущности, — подумал юноша, — со мной будет то же самое? Но если я сын мага, то, наверное, тоже обладаю силой». Микаэль посмотрел на собственные руки. Ранее он не замечал, что может делать какие-то странные вещи, да и представление не имел как именно управлять магией, если она в нём всё-таки есть.
Пока юноша размышлял о возможных скрытых талантах, тело в клетке вдруг зашевелилось. Веки женщины дрогнули. Она открыла глаза, и пустым невидящим взглядом уставилась вверх. Железная решётка тряслась. Женщина наблюдала за этим несколько секунд, затем, как ошпаренная, вскочила и схватилась за прутья. Клетка не пошла на поводу у гневного порыва и осталась заперта. Выпученные янтарные глаза быстро оценили обстановку и замерли на юноше, испугавшемся резкого шума.
— Ты… — процедила женщина с какой-то отстранённой холодностью, — это ты сказал ему где я? Они тебя послали, да? Чтобы ты следил за мной… Проклятый мальчишка.
Микаэль открыл было рот, но не смог выдавить из себя ни звука. Он смотрел на Мисору, чьё соблазнительное лицо окрасилось ненавистью и презрением. Неужели она действительно его мать? Что он может сказать ей по этому поводу?
— Она не знает, да? — поинтересовалась Гелата, чьи губы расплылись в насмешливой улыбке. — Незадолго до начала турнира Элоф рассказывал, как мать бросила его на дороге, прихватив с собою только тебя, но, видимо, она посчитала, что лучше спастись одной, как-то же ты попал в рабство…
— Что ты там несёшь? — процедила Мисора, брезгливо и испуганно осматриваясь по сторонам.
— Да вот, пытаюсь сказать твоему сыну, что ты отвратительная мать.
Мисора содрогнулась от этих слов, и вдруг прильнула к решётке. Её пристальный взгляд сверлил Микаэля, а между тем юноше так хотелось спрыгнуть с повозки и убежать прочь.
— Мои сыновья мертвы.