– Если вы такие редкие, сидели бы в заповеднике и тихо-мирно… размножались!
Тихий смех заполнил пространство столовой, но одновременно он бил по мозгам!
– Мы охраняемся не законом, – серебряный остановился в трех шагах от нее и теперь пристально рассматривал наемницу, – мы охраняем себя сами! Хелл… забавно… ты так глубоко спрятала собственное имя и сейчас не открываешь его… Ты даже внутренне называешь себя «Проклятие». Забавно. А теперь посмотрим, что же ты скрываешь, крошка…
Он сделал еще шаг, и перед мысленным взором девушки понеслись… – день, когда Кайл принес ей одежду и сообщил, что тренировать ее будет не сам, а отдаст в Академию наемников… Потом «прокрутились» сутки до этого, когда она смотрела в зеркало на свои седые глаза и была не в силах понять, почему они изменили цвет и поседели вместо волос. Потом девушка словно бы во второй раз пережила нападение в борделе и момент, когда начала убивать… Ломающиеся под ее пальцами кости, запах крови, ощущение эйфории… и… Что-то не выдержало внутри! Хелл зарычала, теряя контроль над собой, выгнулась, состояние боевого транса усилилось. Теперь она чувствовала все свое тело, в голове стало кристально чисто, а воспоминания прекратили раскручиваться, потому что девушка оборвала их. Совершенно неожиданно Хелл увидела странную серебристую поверхность планеты, на которой никогда не была. Смерть серебристого пришельца, не этого, а другого, которого никогда не знала… Странные, словно невесомые, города… В том, что все это ей не показалось, наемница убедилась, глянув на заметно увеличившиеся глаза этого серебряного. Он повалился на колени, захрипел, из носа полились струйки зеленоватой жидкости. Хелл поняла – это его кровь!
Стальная пластина разблокировала выход, дверь распахнулась, вбежал Сайсиен и мгновенно встал перед серебряным, закрыв от него Хелл. Едва зрительный контакт разорвался, девушка с глухим стоном повалилась на пол, почти потеряв сознание. По ее лицу текло что-то странное, прикоснувшись и посмотрев на окровавленные пальцы, она поняла, что именно. А потом тело скрутила дикая, невыносимая боль, настолько страшная, что она начала тихо стонать, не найдя в себе сил сдержаться. Сквозь пелену боли Хелл смотрела, как легко, словно ничего и не произошло, поднимается с колен ублюдок с серебристыми волосами, как незаметно вытирает струйки своей зеленой крови и брезгливо смотрит на девушку, возле лица которой на полу уже образовалась лужица красной жидкости.