Катер шел параллельным курсом, держась несколькими метрами позади. Леонидыч правил судном, не глядя вперед, сосредоточив все внимание на едва заметном следе, скользящем по воде слева по борту.
– Он что-то тащит, – определил инспектор.
– Идет неровно. Как-то наискось.
Митя ничего не видел, но спорить с Леонидычем не стал.
– Вот что, – сказал тот после короткого раздумья, – впереди будет отмель. Можно попытаться прижать его к берегу. Если повезет, наехать и разрубить винтом. В крайнем случае – зацепить, ранить.
– А он катер не перевернет?
Мите не понравилось это заверение, но затевать спор с инспектором было не время.
Берег становился положе. Леонидыч потихоньку поворачивал руль, прижимая несущееся судно к камышам, сокращая расстояние до плывущего под водой чудовища.
– Давай, давай! – шептал он сквозь сжатые зубы. – Посоревнуемся, кто быстрее. И кто умнее.
Мотор заливался от рева. В лицо летели брызги. Под водой замелькали желтые пятна, указывая на приближение отмели. Митя с трудом понимал, где находится монстр, но, судя по напряженной фигуре Леонидыча и его взгляду, устремленному за борт, – где-то очень близко. В какой-то момент Савичев ощутил: от монстра их отделяет метр-полтора. Они идут вровень, и сейчас все решится.
Ожидание развязки затянулось. И когда Митя подумал, что ничего не случится, Леонидыч воскликнул:
И резко крутанул руль.
Мотор взревел. Нос катера развернуло в сторону берега. Секунда – и они вылетели на отмель, разбрасывая винтом пену. Катер налетел днищем на глинистый гребень и подпрыгнул. Митя не удержался на скамье и больно ударился коленом о дюралевую стойку корпуса. Пока он безмолвно извивался от боли, винт забурился в песок. Мотор тявкнул и смолк.
Схватив нож, Леонидыч одним прыжком перемахнул через борт и оказался в воде. Митя, держась за колено, предпочел остаться в сухом и безопасном кокпите. За Леонидычем можно было прекрасно понаблюдать и отсюда. К тому же он понятия не имел, что ему делать за бортом.
Леонидыч по колено в воде обошел катер, сжимая рукоять ножа обеими руками. Возле транца остановился и оглядел пенистую и взбаламученную поверхность вокруг мотора. Лезвие, сверкавшее под жилистыми кулаками, было готово в любой миг упасть и добить раненую тварь.
Через минуту инспектор опустил нож.
– Ушел, – расстроенно произнес он. – А я был уверен, что зацепил его. Дьявол!
Он хлестнул лезвием по воде.
– Это необычное существо, – заметил Митя, потирая коленную чашечку. – Возможно, его нельзя убить. Дед Матвей говорил…
– Устал я от дребедени, которую говорил Матвей! – неожиданно разозлился Леонидыч. – Пока я не видел ничего сверхъестественного!
– Не исчез. Это я его упустил.
Произнесено это было непререкаемым тоном. Митя не стал спорить.