Но вот травмат вновь заряжен. Сухин выставил его перед собой, готовый в любую секунду возобновить огонь.
Ветерок отнес облако сгоревшего пороха к соседнему судну, и Сухин обнаружил, что корма опустела. Он изумленно захлопал глазами, сполз на усыпанные кормом буковые доски.
Неизвестная тварь исчезла. Растворилась в воздухе, словно старик Хоттабыч.
Хотя при чем тут воздух? Оно наверняка скрылось в воде.
Пошатываясь, Сухин подошел к борту и глянул вниз.
Между причалом и берегом бежали мелкие волны, но не было ни кругов, ни пузырей, ни пены – за борт никто не нырял. Получается, что ужасного существа, забравшегося в катер, не было. Полковнику оно померещилось!
Сухин отер вспотевший лоб, испытывая смесь растерянности и облегчения. Померещиться – это куда лучше, чем если бы взаправду. Видать, нервы разыгрались. Все из-за череды проверок, проходивших в ГУВД. Павел Сергеевич волновался, что служба собственной безопасности узнает о доме на Истринском, люксовом внедорожнике и новеньком катере. Но вроде пронесло, никто не узнал. Когда все закончится, нужно будет взять две недельки за свой счет и съездить в теплые края, подлечить нервы. А то в самом деле, еще пара таких видений – и можно превратиться в шизика…
За спиной скрипнула палуба.
Сухин обернулся, но было поздно. В воздухе мелькнула худая лапа, похожая на человечью руку с когтями на пальцах. Павел Сергеевич ощутил несильный скользящий удар по животу, как если бы шаркнуло крылом проезжавшего автомобиля. В ладони упало что-то горячее и скользкое. Спустя секунду брюхо прорезала боль. Он посмотрел вниз и обнаружил, что окровавленными руками тянет из вспоротого живота собственные кишки.
Сухин жалобно закричал и выронил травмат. Не охваченный ужасом край сознания успел отметить, что огромная тварь выползла из кубрика, куда она втиснулась, спасаясь от выстрелов. А он-то думал, что чудовища не было, что оно померещилось!
Господи Иисусе, спаси и помилуй!!!
В глазах распускались багровые круги, мешая рассмотреть то, что неумолимо приближалось к нему, загораживая светящиеся окна домов на берегу, дыша в лицо зловонием. Павел Сергеевич понял, что к нему пришла смерть, и постарался встретить ее мужественно, как и подобает настоящему полковнику.
– Памагитэ? – вдруг сказало существо.
В голове у Сухина сдвинулось окончательно, и он сошел с ума еще до того, как крепкие зубы вонзились ему в горло…
Существо мотнуло головой, бросая человека, словно тряпичную куклу, от борта к борту, вышибая из него последний дух.
