Когда он свернул с тротуара к подъезду, из припаркованной рядом машины вышли трое крепких парней. Заметив их, человек уронил связку ключей и бросился бежать через палисадник, крепко прижимая к себе сумку и припадая на левую ногу. Еще один оперативник, дежуривший у соседнего подъезда, кинулся беглецу наперерез и ловкой подсечкой сбил его с ног.
Аскольд Козлов воткнулся лицом в грядку с гладиолусами, которые выращивала его соседка с первого этажа. Оперативники Истринского угрозыска навалились сверху, выкручивая руки и фиксируя запястья стальными браслетами.
– Ай! Ай! Ай! – орал Аскольд, брызгая слюной. – Я больше не буду! Не трогайте меня! Галя! Галя!..
Горюнов приехал в управление, когда заканчивался первичный допрос. У следователя от нетерпения подсасывало под ложечкой. Сейчас должно все решиться. Аскольд Козлов, в прошлом расчленивший свою мать, пойман. Оставалось найти доказательства его вины, но это будет несложно. Четыре года назад псих раскололся при первом общении с операми: рассказал, где спрятал орудие убийства, где закопал останки, подробно объяснил мотив поступка, который в коротком пересказе выражался словами: «Эта стерва меня достала!»
Шарафутдинов вышел из комнаты для допросов, разговаривая по мобильнику. Горюнову пришлось подождать, пока он закончит.
– Ну? – нетерпеливо спросил следователь, как только начальник угрозыска убрал трубку. – Как прошло? Рассказал?
– Все рассказал, Андрей Палыч.
– Историю жизни и смерти. – Шарафутдинов загадочно ухмыльнулся, и Горюнов понял, что его ждет разочарование. – Короче, Козлов здесь ни при чем. Никого он не убивал.
– Тогда где он пропадал?
– Он влюбился. В медсестру из Кащенко. Фролова Галина. Сейчас вот с ней разговаривал, позже ребят пошлю протокол оформить. Эти две недели он провел у нее в Москве.
– Что самое интересное, она к нему тоже неравнодушна. На пятнадцать лет старше. Козлов для нее – последний шанс. Любовь крутили еще в клинике. После выписки он ее навещал, а две недели назад все бросил и поехал делать предложение. Короче, эти две недели, в течение которых, как мы думали, он расчленял невинных девушек, Козлов безвылазно жил у нее на станции «Спортивная».
– Безвылазно? В том числе десятого и шестнадцатого июля?
– Медсестра подтвердила алиби на эти даты. Сутки напролет проводили вместе. Не могли оторваться друг от друга.
Горюнову захотелось выпить воды.
– Кто-нибудь, кроме нее, может это подтвердить? – спросил он. – Все-таки любовница – лицо заинтересованное.
– Фролова говорит, что алиби может подтвердить мать, с которой она проживает в одной квартире, – та готовила им завтраки. Еще соседи подтвердят. В сумке у него нашли фотоаппарат со снимками романтического отдыха: в парке, в «Макдоналдсе», на колесе обозрения.