Масло в огонь подливали подруги и знакомые, которые в один голос твердили, что я рискую потратить лучшие годы на ожидание, которое не принесёт желанного результата.
Временами я задыхалась от ревности и обиды, но старалась не показывать это любимому. Зачем? Хватит нервотрёпки. Не раз я хотела всё бросить и разорвать бесперспективные отношения, но любимый не давал мне это сделать. Я стала зависима от его ласки, как от наркотика.
Мой любимый был щедр ко мне. Скорее всего, это произошло оттого, что на самом начальном этапе наших отношений я очень тонко и аккуратно дала ему понять, что не позволю любить себя бескорыстно.
Нет, не подумайте, я не была безмолвной содержанкой и не находилась на долгосрочном довольствии, удовлетворяя половые потребности своего мужчины. Это не про меня. У содержанок нет главного – свободы. Для меня же свобода имеет слишком большое значение, и я не хотела клясться возлюбленному в верности. Я просто принимала подарки с благодарностью и тонко намекала на следующие.
Когда любимый пытался убедить меня, что уже давно не спит с женой, я улыбалась. Меня умиляло, когда он врал или оправдывался. Как нашкодивший ребёнок, честное слово.
Время шло, и надежда на то, что мой любимый уйдёт из семьи, таяла, зато его контроль за мной, ревность, скандалы, если я вдруг не ответила ему по телефону, возрастали. Иногда мне казалось, что отношениями со мной он компенсирует шероховатости и обиды в семейной жизни.
Я много раз говорила ему, что, вероятно, наши отношения зашли в тупик, нужно остановиться, подумать и, быть может, принять решение всё прекратить, но любимый не хотел обсуждать эту тему. Он твердил, что любит только меня, что чувств к жене давно нет, есть только обязательства и привычка.
После страстных слов и прикосновений он вновь уезжал к законной супруге, а я утешала обиду слезами. Мне хотелось хоть какой-то определённости. Противно было слышать, что я главная женщина в его жизни, а жена не в счёт. Только вот на деле всё было наоборот.
Я понимала, что женатый человек – не партнёр для серьёзных отношений, нужно что-то менять, но не хватало сил, и всё оставалось по-прежнему. Ох как трудно найти согласие между разумом и сердцем.
По ночам я представляла, как он возвращается домой, целует жену и ребёнка, устраивается у телевизора, ужинает и на какое-то время забывает обо мне. Хотя перед сном обязательно пошлет сообщение или сделает контрольный звонок, чтобы убедиться, что я сижу дома. Когда становилось совсем тоскливо, я представляла, что ему сейчас тоже плохо. Это хоть как-то успокаивало.
А затем меня вновь захватывала волна дикой обиды, и я бесилась, что сейчас одна в пустой квартире, а он нет.
Самым болезненным в наших отношениях было то, что он был нужен мне гораздо больше, чем я ему.