Толком рассмотреть, правда, не успела — за мной сестры пришли. Ну а после занятий, пока никого не было, решила померить. Одни, другие, а они так пережимают тело, что носить невозможно. Вот я про их «разжирела» и вспомнила…
— Да уж, шуточки у твоих сестричек… — хмыкнула я.
— Ничего, я им отомщу, — и она меланхолично подперла кулачком щеку — видимо, мой сбор успокоил ее слишком сильно. — Только придумаю как... Все детство ведь надо мной прикалываются, а я и ответить не могу — их же двое… Думала, хоть сейчас успокоятся…
— Эм-м… — я покрутила в голове пришедшую вдруг мысль. — Как ты смотришь на то, что я поучаствую в твоей мести?
— А есть идеи? — чуть заторможено поинтересовалась вампирша.
— Есть! Только нам придется помириться с Мотей. — Я прислушалась к звукам за дверью. — Кстати, как-то он подозрительно там затих…
Мы с соседкой переглянулись и с некой опаской направились к двери. Прислушались — тихо. Хотя совсем недавно Мотя на все общежитие самозабвенно кричал о несправедливости жизни и жестокосердии женщин, а особенно ведьм, вампирш и Маришек.
Я приоткрыла дверь и аккуратно высунула голову.
Вокруг полная тишина, будто в общежитии и нет никого.
Тихий скрип открываемой мной двери разнесся многократным эхом. Мы с Лайлой, которая выглядывала из двери поверх моей головы, вздрогнули и непроизвольно теснее прижались друг к другу. Откуда здесь могли взяться такие звуки?
Делать шаг за пределы комнаты отчего резко расхотелось.
— А может, ну его? — прошептала вампирша.
И по коридору разлетелось эхо: «Ну его, ну его, его, о-о-о»…
Мы с грохотом захлопнули дверь, подперли ее своими спинами и испуганно переглянулись.
— Что это было? — шепотом спросила Лайла.
— Не знаю. Может, общежитие чудит?
Я знала, что академия может преподнести много сюрпризов, но чтобы вот так пугать? А Мотя, между прочим, там один. И ему тоже страшно, только у него нет спасительной двери, за которой он мог бы спрятаться. Вернее, была, но мы закрыли ее перед его носом.
У меня даже слезы на глаза навернулись, и я шмыгнула носом.
— Ты чего? — недоуменно посмотрела на меня соседка.
— А Мотя там один! Понимаешь? Мы его не впустили!
По лицу вампирши стало понятно, что она тоже это осознала.
— Выходим! — тут же развернулась я к двери и решительно взялась за ручку.
Запала хватило на то, чтобы сделать шаг за дверь, которая с несвойственным грохотом, усиленным каким-то потусторонним эхом, захлопнулась за нашими спинами.
— А-а-а! — завизжали мы с Лайлой -, оборачиваясь, когда на нас прямо с потолка спикировало нечто зубастое и не менее экспрессивно орущее басом:
Вампирша, не будь дура, тут же превратилась в летучую мышь, и тяжесть налетчика вся пришлась на меня. Я упала, закрывая лицо перекрещенными руками.