К сожалению, их имена так и остались для всех тайной.
— А что, Круг до сих пор существует? — спросила какая-то девушка в первом ряду.
— Об этом никто не знает, но с тех пор утекло столько воды, что считается, что Круга уже давно нет. Однако известно, что сам артефакт они поместили в специально созданную закрытую параллельность, и похоже, что ключ от нее безвозвратно утерян.
— Хотел бы я заполучить такой артефакт, — раздались шепотки среди парней.
— И что бы вы делали с такой силой? — с интересом спросил профессор, подлетая к особенно активной группе.
— Да уж придумал бы что-нибудь, — хмыкнул крупный русоволосый парень с чем-то звериным во внешности.
— Ну например? — настаивал профессор.
— Например, устроил бы веселую жизнь кентаврам и их недопараллельности, — усмехнулся он, и его друзья одобрительно загудели.
— Вот! — поднял вверх палец профессор. — Первое, о чем думают разумные, когда представляют в своих руках Великий Божественный Артефакт — это разрушение! Именно поэтому его спрятали так, чтобы никто и никогда не смог его найти!
И проф начал рассказывать о войнах, которые еще долго не утихали уже внутри параллельностей даже после Великого Исхода.
— Слушай, — обратилась я к Чихуаку, который по истории оказался с нами в одном потоке и сейчас пристроился рядом, — это ведь оборотни? — показала я на парней, которые хотели бы заполучить Артефакт.
— А почему они так не любят кентавров?
— Ну, для них они недо… эм… — гоблин даже подергал за серьгу в мочке уха в поисках лучшего определения. — В общем, и не люди, и не кони, и не двуипостасные — они считают их ошибкой природы.
Я скосила взгляд на сидящего с другой стороны нага. Он ведь тоже вроде как ни то, ни другое, ни третье, но его никто не задирал. Или задирали?.. Шурайшас заметил мой взгляд и вопросительно вздернул брови.
— Слушай, извини, если не совсем тактичный вопрос задаю, но какие у тебя отношения с оборотнями?
Брови нага взлетели еще выше:
— А какие у меня-я-я могут быт-ц-ц с ними отнош-ш-шения?
— Они к тебе еще не приставали?
Зрачки нага сделались очень узкими, черты лица будто заострились, и он перевел взгляд на оборотней.
— А долж-ш-шны были? — наконец, спросил он.
— Я не знаю, это же ваши межрасовые заморочки. Или их нет?
— Ну типа: ты — наг, давай мы тебя… того…
— Ч-ш-шего — того? — гладко уложенные волосы на голове парня начали странно приподниматься, будто капюшон у змеи.
Я усилием воли перевела взгляд на его лицо.