Даже пообещали рассказать о его успехах преподавателю, чтобы он учел это при выставлении полугодовой оценки. В общем, не наказали — и слава богу!
А вот с артефактом, который на занятии на мне сломался, вышла очередная незадача:
— Вы уверены, что мне можно до него дотрагиваться? — на всякий случай переспросила я, когда ректор снова пригласил меня измерить количество допустимых к посещению параллельностей на том же приборе.
Сейчас в его кабинете, кроме меня, присутствовали еще мои дед и мама, которая примчалась в академию, как только узнала о произошедшем. Магистр Бровендрейк, добившись возмездия за своих племянниц, уже удалился, Егора после тщательных расспросов тоже отпустили, и теперь очередь дошла до злосчастного прибора.
— Уверен, — доброжелательно улыбнулся мне ректор. — Ну же!
Ну… вы сами меня попросили! И я положила руки на прибор.
Все тот же ровный почти белый свет возвестил о том, что или артефакт не починили, или я снова его сломала.
— Занятно… — протянул дед, подходя поближе. — Нет-нет, не убирай руки, — строго сказал он, когда я, смутившись, попыталась их отдернуть. — Как я понимаю, прибор полностью исправен? — обратился он к ректору.
— Именно, — внимательно рассматривая меня и прибор, ответил ректор. — Он и не ломался.
— Как это не ломался? — удивилась я. — Он же ничего не показывает.
Ректор с дедом как-то странно переглянулись, будто о чем-то беззвучно договариваясь.
— Прибор исправен, — подбирая слова, ответил ректор. — Но в виду того, что вы ведьма, снять показания нам не удастся.
— Как не удастся? — расстроилась я. — А как же я тогда узнаю, столько параллельностей выбрать для посещения? И вообще, при чем тут то, что я ведьма? Этот прибор ведь фиксирует дар ходока?
Мужчины снова переглянулись:
— Знаете, Варвара, ваш случай крайне редок, поэтому мне сложно сказать что-то конкретное, но одно могу сказать точно: с десяток параллельностей в вашем распоряжении точно есть.
Десяток — это много! От радости я чуть на месте не запрыгала, но слова деда быстро вернули меня с небес на землю:
— Ага, и одну из этих возможностей перемещения ты уже профукала.
— Это же случайно вышло, — засопела я. — Зачем мне постоянно об этом напоминать? — пробубнила себе под нос.
— А затем! Чтобы ты свой браслет больше не снимала даже в душе! С твоим везением однажды окажешься голая в месте похуже разваливающегося мира!
— Глеб Харитонович, думаю, Варвара уже поняла свою ошибку и больше ее не повторит, — к моему удивлению, встал на мою защиту ректор. — А пока лучше отправить девочку в общежитие отдыхать. На нее сегодня свалилось слишком много потрясений…
Я благодарно вздохнула и пошла к двери, подозревая, что мама сейчас молчит не просто так, она еще явится ко мне в общагу, чтобы лично пропесочить.