Без разницы… Слушай, если не секрет, как ты вообще с тропы не падаешь? И как ее замечаешь?
— Так нет тут никакой тропы, — благодушным голосом пояснил Сусанин.
— Как это нет? А по чему мы тогда шагаем?
— По органу бычьему мы шагаем, а не по тропе. Никак здесь не пройти и не проплыть. Это не вода виновата, это сама суть мокрого кластера такая. Черная грязь ничего не держит, любую лодку быстро засасывает. Умение у меня особое, я сам себе тропа во всем, что жидкое. И если от меня не отставать, тоже можно идти по тропке, которая под ногами моими образовывается. Но, если отстал или чуть в сторону шагнул, там считай бездна. Так что давай шевелись, не отставай. Ну или поворачивай и двигай назад, в стаб.
Сусанин, высказавшись, противно рассмеялся над собственной шуткой.
А вот Читеру сейчас не до смеха.
Лагерь располагался на тройнике, зажатом между трех кластеров, один из которых был просто черным, а два — черными и мокрыми. Те, кто расположился в столь несимпатичном окружении, знали толк в маскировке. Палатки и навесы не какие зря, а из материалов, сливающихся с местностью. Плюс живописно развешанные сети скрадывают очертания, не оставляя ни намека на острые углы, нетипичные для дикой равнинной местности.
Люди, которые так мастерски прячутся на территории, где в общем-то нет смысла скрываться от всего мира, — явно не рядовые обыватели. Это или муры, или криминал, или еще кто-то, перед кем-то крупно виноватый. В первом случае Читер, скорее всего, попал по полной, потому как для такой публики ярко-зеленый ник — это все равно что вызов на дуэль.
Только в отличие от обычаев серых тварей дуэль они устроят без намека на честность.
Ладно, очень скоро Читеру тут все расскажут.
Сусанин остановился перед большой палаткой и, указав на нее, пояснил:
— Скидывай грязные шмотки и надевай чистые. Там подберешь под свой размер. А потом шагай вон туда, где зеленый флажок. Там пожевать дадут, и отказываться не советую. Светка кормит так, что я даже жениться готов, хотя на морду она страшнее меня.
Ну что же, руки с ходу за спину не заломили — уже хорошо. Теперь можно сменить гардероб, попробовать чудо-стряпню от местной Светки и наконец пообщаться с тем или с теми, кому захотелось поговорить с Читером именно здесь.
За столом, напротив Читера, сидел всего лишь один человек с прозвищем Водяной. Если, конечно, цифр, или неписей, можно так называть. Некоторые игроки отказывали им в праве причисления к людям — это повсеместно распространенная дискриминация.
Впрочем, как показал вчерашний опыт, НПС тоже умеют вести себя симметрично.
Водяной, сверля Читера глазами, столь же водянистыми, как его ник, заговорил резко, быстро проговаривая каждое слово, но при этом делая между ними приличные паузы:
— Привет, Читер.