А эти, одетые по-зимнему, должны свариться из-за тепловых ударов минут за пять, если не быстрее. Однако непохоже, что странная четверка страдает от зноя. Мужчины спокойной поступью начали удаляться от машины, разбредаясь в разные стороны. При этом они не вытирали пот, обязанный заливать лица, и не пытались обмахиваться шляпами. Эти чудаки просто смотрели под ноги, время от времени приседая и производя какие-то непонятные манипуляции с камнями.
Расстояние чересчур велико, да и знойное марево добавляло помех. Потому мелкие детали Читер разглядеть не мог, но увиденного вполне хватило, чтобы он не выдержал и удивленно протянул:
— Да у вас тут что, съезд гробовщиков намечается?..
В этот миг один из четверых, поднимаясь после очередной загадочной возни с камнем, резко обернулся и уставился прямиком на Читера.
Тот, струхнув, окаменел, пытаясь не дышать, не потеть и даже не шевелить волосами на легком ветерке.
Простояв в напряженной позе несколько секунд, мужчина вернулся к прерванному занятию. Но теперь он передвигался так, чтобы держать крепость на виду. Постоянно смотреть на нее не может, но то и дело мрачные взгляды бросает.
Заметил затаившегося наблюдателя? Или просто на всякий случай контролирует направление? А может, что-то чует, но не понял что?
И как на это реагировать Читеру?..
Последний вопрос, конечно, очень интересный, но пока что реагировать ни капли не хотелось. Хотелось другого — чтобы странная четверка как можно быстрее вернулась в машину и умчалась отсюда подальше.
И пусть они никогда не возвращаются.
Кто это такие, Читер не знал. Таких ему еще видеть не доводилось, а уж он по стабам на разных чудиков насмотрелся. В том числе и на разнообразных сектантов, коих на Континенте видимо-невидимо. Некоторые из них одевались весьма нестандартно и неудобно.
Но эти гробовщики зимние всех переплюнули.
К тому же начали вспоминаться обмолвки, доносившиеся до ушей от самых разных людей. Много кто в той или иной ситуации припоминал «людей в черном, которые приходят за плохими мальчиками», «парней в больших пальто», «крутого мужика в шляпе на черной машине» и прочее-прочее, что сейчас внезапно вспомнилось, собравшись воедино. Очень похоже, что речь шла об одном и том же явлении, которое у игроков считалось одним из главных табу. То есть разговаривать о нем они не любили. Если что-то и вырывалось, то на уровне импульсивного «черт побери», после чего болтуны отмалчивались, игнорируя все уточняющие вопросы.
