Можно было дойти в три раза быстрее, но он осторожничал, не торопился. Шел с активированным Хамелеоном и не поленился сделать крюк, чтобы не пересекать следы машины и погони. Там уже несколько раз мертвяки показывались. Их привлекли звуки пальбы, вот и подтянулись с разных сторон. Все они, правда, быстро исчезали, удалившись в сторону бугра, за которым исчезла машина и преследующие ее серые твари. Но кто знает, могут и назад вернуться или запоздалая стая подтянется.
Сумеречное зрение — удобная штука, но ночью посреди унылой пустыни выручало слабо. Читер потерялся на местности, никак не получалось найти нужную точку. Издали, да еще и с высоты, при свете заприметил невнятные ориентиры, но почему-то ни один сейчас не мог опознать. Вроде вон тот скальный выход похож. Но он ли это? Здесь таких слишком много, даже при свете дня они нередко выглядят близнецами, а уж в столь поздний час, как говорится, все кошки серые.
Активировал Вспышку, осмотрелся, изучая все, что отличается от фона. Вот искорки ящерок и скорпионов, скрывающихся под камнями, вон извивается светящаяся лента ползущей по своим делам змеи. А вон, дальше и левее, переливается необычно синими оттенками парочка непонятных пятнышек. Такие он до сих пор ни разу не замечал.
Направившись в сторону непонятных объектов, Читер совсем уж перестал поторапливаться. Мало ли что там так загадочно отсвечивает, лучше потерять несколько минут, пробираясь от укрытия до укрытия, чем прийти за двадцать секунд и нарваться.
Добравшись наконец до места, присел возле камня, который подсвечивался умением, осмотрел его, ошарашенно покачал головой, отвернулся, вновь активировал Вспышку.
Увидев то, что умение подсветило по сторонам и впереди, Читер потрясенно пробормотал:
— Да вы, блин, издеваетесь…
Жизнь девятая. Весенний луг
Серо-черное пятно только издали не отличалось от множества себе подобных. Да и вблизи, если не вдаваться в мелкие подробности, выглядело стандартно. Чахлые кактусы, с трудом выживающие в недружелюбной даже для этих неприхотливых растений среде; обожженные палящим солнцем камни; красноватая глина, перемешанная с гравием и высушенная до состояния бетона.
А вот в мелочах разница оказалась такова, что Читер чуть на копчик не присел от великого изумления.
Не веря глазам, шмыгнул носом, втягивая густой пряный запах. До этого ему лишь однажды довелось такой понюхать. Там он ощущался еле-еле, а здесь столь ядреный, что ноги подгибались.
Пахло нодием.