Вокруг стояли кресла такого же вида. В одном углу присутствовал ломберный столик с подсвечником на нем, в другом – клавикорды. В третьем углу высились напольные часы, маятник которых размеренно двигался из стороны в сторону. На стенах висели многочисленные, писанные маслом портреты мужчин в камзолах и сюртуках и декольтированных женщин. Кроме этого, в оставшихся двух углах высились некие гибриды комода и этажерки. На них стояло несколько книг, а также небольшие портреты в серебряных рамках каких-то господ и дам. Одну стену почти полностью занимала печь, облицованная голубыми изразцами. Изразцы были точно такие же, как у нее дома.
– Перед вами традиционный интерьер жилища дворянина средней руки, – сообщил Жюль Верн.
– Можно присесть? – спросила Вера.
– Да, конечно! – Он кивнул на одно из кресел.
– А это что, все настоящее?
– В моей квартирке печь с точно таким же кафелем! – воскликнула Вера.
– Вполне возможно. А где вы живете?
Девушка сообщила адрес.
– Ага, знаю. Дом купца Горохова. Печь, скорее всего, с тех времен и осталась. Кафель середины девятнадцатого века. Изготовлен здесь же, в Сорочинске, по голландским образцам. Вообще-то, он не совсем соответствует данному интерьеру, поскольку комната декорирована под времена Александра I. Но, думаю, никто, кроме меня, в данном вопросе не разбирается.
– Значит, и у вас обман?
– Не без этого. Вон хоть тот столик У него лишь три ножки настоящие. Все остальное – работа реставратора.
– Написать бы про вас, как дурите народ.
– Написать? А вы кто?
– В газете работаю, вернее, работала. «Путь наверх» называется.
– Увы. Всего лишь корректором.
– Не я ушла, а меня ушли. Точнее сказать, выгнали.
– Долго объяснять. Давайте лучше вы. И вот еще что. Может, перейдем на «ты»? Я – девушка простая. Церемоний не люблю. Хотя, возможно, данная обстановка и требует деликатного обхождения.
– Конечно, так намного лучше. Я давно хотел предложить, только как-то стеснялся.
– Вы, то есть ты стеснялся? Вот никогда не поверю. Ну, давай дальше. Вот скажи. Ты сказал: дом Адашевых. А что, такие в действительности существовали?
– Да. Этот дом некоторое время принадлежал им, однако был продан в 1873 году.
– И кто же они такие?
– Старинный дворянский род. Известен с пятнадцатого века. Тут недалеко у них поместье имелось. Так они в нем жили только летом, а зимой – в городе.
– Ага, – пробормотала Вера и тотчас вспомнила рассказ баронессы Амалии о своем семействе. Те тоже жили в деревне только летом.