Жанр
Молодая девушка Вера получает в дар дух баронессы Амалии фон Торн после ритуала. Перед ней встает вопрос о помощи покойной в мрачное время, когда над городом нависла густая тьма. Неизвестные тайны старого кладбища и жуткие предания семьи создают угрозу для её жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Холодный человек» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая девушка Вера получает в дар дух баронессы Амалии фон Торн после ритуала. Перед ней встает вопрос о помощи покойной в мрачное время, когда над городом нависла густая тьма. Неизвестные тайны старого кладбища и жуткие предания семьи создают угрозу для её жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Григорьевич Атеев Легкое чтение Мистика Фантастика подборки серии
Молодая девушка Вера получает в дар дух баронессы Амалии фон Торн после ритуала. Перед ней встает вопрос о помощи покойной в мрачное время, когда над городом нависла густая тьма. Неизвестные тайны старого кладбища и жуткие предания семьи создают угрозу для её жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Здесь даже запах был не заурядно больничный (смесь ароматов хлорки и прокисшей пшенной каши), а благоухало какими-то цветами, не то сиренью, не то жасмином.
Вера подошла к шикарной итальянской двери с номером девять и остановилась, словно размышляя, что делать дальше. Однако нерешительность, особенно в последнее время, была несвойственна нашей героине, и поэтому она уверенно толкнула дверь и вошла в палату.
Никогда в жизни (не считая пребывания в дурдоме) Вера не лежала в больнице, однако хорошо себе представляла убранство больничных палат. Она вспомнила мать, три года назад лечившуюся в онкологии. В палате имелось пять коек, причем одна стояла посередине. На койках пребывали страдалицы. На допотопных тумбочках навалом лежали газеты, замусоленные книги и апельсины. Тут же, у изголовий, сидели посетители. Лица у большинства были исполнены дежурной скорби, однако некоторые страдали всерьез. В палате стоял гул от голосов, но никого это не смущало. Каждый посетитель был замкнут только на своем больном и на других ходоков не обращал никакого внимания.
Здесь же все выглядело иначе. Павел Борисович возлежал на роскошной двуспальной кровати под верблюжьим одеялом в белоснежном пододеяльнике и, казалось, утомленно дремал. Приглушенно мурлыкал телевизор, под потолком бормотал кондиционер. На полу имелся коврик приятной расцветки, чтобы, значит, ножкам не было зябко, а на изящном столике стояла хрустальная ваза с белыми игольчатыми астрами.
Комфорт казался полным.
Услышав звук открывшейся двери, главный редактор отверз очи, но в первый момент Веру не узнал. Он недоуменно сложил ротик сердечком и близоруко уставился на нежданную гостью. Однако очень скоро Павел Борисович распознал в посетительнице ту, по чьей милости он и оказался на больничной койке. Глаза его начали выкатываться из орбит, ротик из сердечка трансформировался в литеру «О», и страдалец хотел уж было завопить благим матом, но подскочившая к кровати Вера нежно прикоснулась к его рту своей ладошкой.
– Тише, – пропела она. – Тише, дорогой!
Крик застыл на губах Павла Борисовича. Глаза его выпучились, как у несчастной кошки, которую вешают злые мальчишки, на узком лобике выступили капли пота, крупные, как виноградины сорта «Изабелла».
– Не нужно кричать, – вкрадчиво произнесла Вера. – Никто вас обижать не собирается. Я здесь не затем, чтобы справляться о вашем здоровье…
– Вы… Ты… Как ты посмела…
– Посмела вот. – Вера присела на стул, стоявший в изголовье кровати, и тяжко вздохнула.
