Мы снова вернулись к тому, с чего когда-то начали: ты не знаешь, чего хочешь, потому не можешь выбрать направление, в котором надо двигаться и предпочитаешь стоять на месте. Вариант, который предлагаю я, не устраивает, а предложить свой…
– Не хватает фантазии. – Закончила Лора его длинную речь и оттолкнула от себя. И руки, и лицо.
Попыталась встать, но свинцовые по тяжести ноги не хотели двигаться.
– Не пей больше. Не нужно. – Перебрасывая стопы через свои колени, тихо попросил Ильдар. – Я сделаю тебе массаж и отёки сойдут. – Уверенным нажатием проделал пробное продольное движение от стопы к колену. – И ты должна себя поберечь. Обещаешь?
Впервые за время разговора потребовал ответного взгляда. Именно потребовал и не двигался, пока Лора согласно не кивнула, подавляя желание раскричаться. Просто так. Потому что хочется. Откинулась на подушки, позволяя массажировать пальцы, стопы, голени. Физически ощущая, как ловкие движение его рук приносят облегчение. И вместо крика появились слёзы.
– Не плачь, я прошу тебя. – Отпуская ноги, снова прикрыл их тонким покрывалом. Склонился над её лицом, аккуратно стирая успевшие скатиться до подбородка слёзы. – Чего ты хочешь? – Прошептал, прижавшись лбом к её лбу.
– Отдохнуть от всего этого…
– Когда Дана родится, станет легче. Мы уедем. Побудем втроём. Этого ты хочешь?
Вместо ответа, Лора часто-часто закивала и ответно прижалась к нему, цепляясь за рубашку руками, прижимаясь всем телом, всей душой.
– Побудешь сегодня дома?
Не смогла скрыть напряжения, которое превратило тело в сплошной камень и Ильдара отпустила.
– Тебе нужно отдохнуть. – Легко коснулся губ, но не стал настаивать: ни на ответе, ни на поцелуе.
Отстранился. Расправил покрывало. Лора чувствовала, что смотрит на неё. Боится отойти. Мысленно поаплодировала актёрскому мастерству и крепче сцепила зубы, чтобы не показывать слабость, не продемонстрировать отвращение. Он сказал много слов. Разных. Не знал, зачем всё устроила? Вечер этот? У самой ответ на такой вопрос был. Проверить хотела, что ведёт его: желание удержать или желание разрушить. Почему-то казалось, что настоящий… любящий… нет… До последнего верила, что он откажется. Улыбнётся, потреплет волосы рукой, может, даже разозлится, да что угодно! Но откажется! Не притронется, не посмеет, да, даже если просто побрезгует… А он использовал, как и всегда. Желание. Было раньше, осталось и сейчас. «Для меня должна быть» – его слова. Для него и есть.
Ступая по широкому коридору дома, Ильдар не видел стен, не видел пола и потолка, он даже свет не видел. Просто шёл дрогой, которую ноги знают наизусть, путём, отработанным до автоматизма. Её перед собой видел. А ещё чувствовал, что не должен уходить.