Почему-то сначала посмотрела на Мансура и растерянности на его лице улыбнулась вполне искренне.
– Вы быстро. Наверно гнали, как сумасшедшие… – Заметила некстати и под тяжёлым взглядом отступила назад.
– Привет. – Проронил Ильдар, но едва ли думал сейчас о правилах приличия. Он её изучал, Лора это не столько понимала, сколько чувствовала.
Даже улыбка его была вымученной. От такой неосознанно назад попятилась, а когда поняла это, наперекор себе пошла и шагнула вперёд, выступая на середину просторного холла. Ильдар к тому времени уже изучал обстановку. А Лора с лёгкостью ловила то, что он примечал. Уголок верхней губы при этом несознательно дёргался. А прежде и не замечала в нём подобного. Видимо, сегодня исключение из правил и скрывать эмоции не обязательно.
Опрокинутая коробка с соком… Он даже дыхание задержал. Торчащая из тумбы лямка рюкзака… Сцепил зубы, но промолчал. Запах. Ноздри нервно дёрнулись, уловив его и взгляд Ильдара изменился. Лора вопросительно приподняла брови и… испугалась. Даже не думала никогда, что может его так бояться. И взгляд этот… Не описать, но дрожь по всему делу не обманешь. Будто даже эта дрожь мечтает от его взгляда укрыться.
За шесть лет думала: видела его любым. Злого, доброго, уставшего, игривого… но такого не знала… Потому что он никогда таким не был. И взгляд его… Он даже не пустой. Он уже не густо-чёрный, а точно багровый, в тон крови, бурлящей внутри. А на лице без эмоций. Не потому, что скрыть пытается, а потому что похоронил. Может, ещё тогда, во время телефонного разговора, а, может, перед порогом этого дома. Надёжно спрятал. Так, чтобы, даже если захочет вернуть, найти бы не смог. Он приближался. Медленно и осторожно.
Хотелось спрятаться, но прятаться не смела. Хотелось закрыться, но руки безвольными плетями свисали вдоль тела. Расплакаться хотелось, но показать зверю страх всё одно, что броситься бежать…
– Что происходит? – Вдруг спросил он. Лора дёрнулась, как от удара. Мансур издал какой-то непонятный звук, но посмотреть на него не осмелилась. Нерешительная улыбка коснулась губ и тут же исчезла. Внутри нарастал протест. Неконтролируемый. Пугающий. Подставляющий под удар. И вместо тихих слов, которые хотела сказать, получилось лишь хмыкнуть, спровоцировать. Пнула ногой своё самолюбие, свой страх и лишь пожала плечами.
– Ничего. С самого утра всё в порядке. А у тебя как? – Посмотрела с вызовом и утонула в его ненависти. Он смотрел так, как не смотрел на неё никогда. Потому что она никогда не смела прикасаться к запретному. К тому, что Ильдар считал своим. Своей он считал её. Своим считал сына… А когда запрет нарушен…
– Не надо. – Легко произнёс он, отрицательно качая головой. – Бояться не надо. – Пояснил, и улыбка… она была холодной.