– Щёлкнул по носу. Совсем как Ильдар. Самолюбие больно царапнуло и тут же стихло, под убаюкивающей мелодией обаятельной улыбки.
– Тебе совсем не идёт грубость. – Заявила вдруг. – И это, во-первых. А во-вторых…
– Не утруждайся. – Оборвал он резко, довольный произведённым эффектом. – Что бы ты сейчас не сказала, это будет не то, что ты подумала.
– Тебе неприятно, что кто-то знает об Ильдаре больше, чем ты. Тебе неприятно, что ты в принципе чего-то о нём не знаешь. Только прошу тебя, не забывай. – Они как раз подъезжали к клинике, когда Акмаль посмотрел на неё в упор и настойчиво придержал подбородок, совершенно не опасаясь за целостность собственных рук. – Не забывай, что ты женщина. Допускаю, что сильная, допускаю, что много значишь для него, но всё равно остаёшься женщиной. И если он настоящий мужчина, а он настоящий мужчина, то ты никогда не узнаешь обо всех его проблемах, трудностях и сомнениях. Лишь потому, что твоему любопытному носику там не место.
– Я знаю! Знаю наверняка. И ты это знаешь, только отказываешь признавать. Тебе приятно думать, что Ильдар открытая книга. И наверно в этом тоже есть доля правды и для тебя он стал таким, каким не был никогда и ни для кого. Я знаю. Сам такой. И женщина у меня одна. И смысл в жизни один. Но Ника нужна мне не для того, чтобы сливать на неё всю ту грязь, которая порой переваливает через край этой отнюдь не красивой жизни. А если сейчас посмотреть в твои глаза и правильно прочесть протест в них, то можно догадаться, что Ильдар тебя с головой окунул во все прелести жизни, но, поверь… эта лишь малая доля того, где он каждый день, барахтаясь и всплывая, доказывает право на ваше существование. И как мужчина, я скажу тебе наверняка: всё готов отдать, чтобы Ника никогда не узнала, чего мне стоит эта картинка под названием «идеальная жизнь».
– Ты прав и мне, конечно же, спокойнее было думать, что вашего отца просто нет в живых. – Проговорила она тихо и выскользнула из машины, наспех спрыгивая с высокой подножки.
А Акмаль понял, что услышать его не захотела. Всё запомнила и ещё не раз проанализирует, но сейчас услышать не захотела. А ещё обиделась. А ещё обязательно предъявит мужу претензию… И жёстко обломается, когда тонкие крылышки её доверия с ударной силой пройдутся по шершавому бетону. И ещё понял: она стоит того, чтобы поступиться своими принципами, как сделал Ильдар. Надо же, за час разобрала всю его семейную жизнь по косточкам, а значит, и в своей заблудиться не должна. И главное, ей сейчас не мешать. И не наводить на мысли, на которые наводить не стоит. А ещё лучше просто отойти в сторону и оставить в покое.
Перевёл взгляд на бардачок, дёрнул за рычаг, присмотрелся к фотографии.
– Наверно, когда ты действительно умрёшь, всем нам станет легче.