Я когда мелким был, на каждую свою оплошность и выходку только и слышал, что всё это из-за недостатков воспитания и родительского внимания.
— Нормально. Я ни о чём не жалею. У меня охренительная семья. Я за каждого из них костьми лягу. Но иногда хочется, чтобы меня мной воспринимали, а не… через всё остальное.
Встаю со своего места и подхожу к нему. Стас опять хмурится.
— Если решила меня жалеть, то я тебе покусаю.
Отрицательно качаю головой, касаясь его щеки.
Остатки вечера провели за приставкой в гостиной. Пили немецкое пиво и резались в Mortal Kombat. Точнее резались Стас с Дамиром. Я же просто сидела рядом, прижимаясь к плечу Чернова, и когда было надо, дула ему в ухо, после чего Стас по самой нелепой случайности проигрывал. Но наш заговор с Дамиром очень быстро раскусили, за что я всё-таки была укушена в плечо. Не больно, но вполне ощутимо.
— Сама играть будешь, — в качестве наказания Стас протягивает мне джойстик.
— Я не умею, — с круглыми глазами отмахиваюсь я от такой возможности.
— Ты не играла в детстве? — изображает глубокий шок Чернов.
— Нет. Я читала Бродского и играла сонаты, — вроде бы отшучиваюсь, а самой становится неловко. За то, что у меня как-то всё не так было… по-другому.
-Ах да, — ухмыляется Чернов. — Ты же у нас из окультуренных, а я и забыл.
Он говорит… так легко и спокойно, словно это не имеет никакого значения. Играла ли я в приставку, плевала ли в потолок, вышивала ли крестиком… ну или каталась по музыкальным конкурсам. Нет, ему не всё равно, но всем своим видом он показывает, что я… для него нормальная при любом раскладе.
Разморённая теплотой нашей общей атмосферы, я уснула сидя на полу, прижавшись к Черновскому плечу. А проснулась уже в его постели, когда спящий Стас сквозь сон крепко обнял меня.
Следующие две недели показали, что Стас был прав, и у нас оказался катастрофический дефицит свободного времени.
По утрам у меня была учёба. Чернов подвозил меня до универа, а затем уезжал по своим делам. Как выяснилось, у него тоже иногда случались занятия, встречи и консультации. Я честно высиживала свои пары, стараясь делать на них по максимуму, чтобы потом не тратить время на ликвидацию долгов и попытки что-то там наверстать. Затем было общежитие, где я быстро ела, учила, читала, писала и уже ближе к вечеру закидывала вещи в рюкзак и летела в бар. Смены стояли достаточно плотно, но я больше не паясничала, честно выполняя все свои обязанности и улыбаясь этому миру.
Поначалу Стас пытался высиживать со мной всю мою рабочую смену, но мы оба быстро поняли, что ничего хорошего из этого не выйдет. Он почти впустую тратил своё время, а я теряла половину своей работоспособности, пуская в его сторону влюблённые взгляды.