Он страшно подскочил – у бедняги поднялась температура.
– Считайте, господин лейтенант… Так громко, чтобы мы все слышали…
– Раз… два… три… четыре…
Раненный говорил с трудом, кроме того, салфетка приглушала звук, но все же у Элизабет появилось чувство, будто она уже где-то слышала этот голос.
Грайнер накапал эфир на салфетку, десяти капель хватило, чтобы лейтенант отправился в царство грез, и доктор Мёбиус приступил к нелегкой операции. В ране было несколько осколков, которые пришлось вытаскивать пинцетом. Маленькие кусочки железа с металлическим звоном падали в таз, который приготовила Тилли.
– Пульс слабеет, – заметила Элизабет.
– Приступайте к мягким тканям, Мебиус, – велел Мёбиус, – сказал доктор Грайнер. – Мы не можем больше держать его в наркозе, иначе мы его больше не увидим.
Элизабет почувствовала, как у нее кружится голова. Запах эфира, смешанный с отвратительной вонью гноящейся раны, был суровым испытанием для каждой медсестры. «Только бы продержаться, – мысленно подбадривала она себя. – Если я сейчас упаду в обморок, Герта будет без конца насмехаться надо мной».
Она посмотрела на Тилли, та была очень бледна: ей, как и Элизабет, было нехорошо от запаха, и она, вероятно, тоже мысленно себя подбадривала. Доктор Грайнер проворчал, что устал от гноящихся ран, как и от всей этой безумной войны. Только доктор Мёбиус был полностью погружен в свою работу, время от времени давая короткие указания помощницам, пальцы его работали быстро и уверенно.
– Сейчас закончим. Можно перевязывать. Не сильно. Не затягивайте…
Он выпрямился и подошел к раковине, чтобы вымыть руки.
– Как его зовут? – спросил он через плечо. – Имя звучало как-то по-прусски. Фон Клитцинг… фон Клаузевиц…
– Фон Клипштайн, – сказала Тилли, помогавшая Элизабет накладывать повязку. – Эрнст фон Клипштайн. Думаю, из Берлина. Пруссак, уж куда более…
Она с улыбкой взглянула на доктора Мёбиуса, который вытирал руки заботливо прибереженным для него хлопчатобумажным полотенцем. На мгновение их взгляды встретились, в них было желание и в то же время отречение, затем Тилли быстро вернулась к своей работе, а доктор Мёбиус взял пациента за запястье.
– Эрнст фон Клипштайн? – уточнила Элизабет, скорее пораженная, чем испуганная. – Но это наш хороший знакомый. Он даже состоит в родстве с Клаусом.
– Правда? – Тилли нахмурилась. – Ты права, Лиза. Теперь я вспомнила. Я думаю, он даже был на вашей помолвке.
– Да, со своей женой. Как же ее звали?
– Адель, – подала голос Тилли. – Неприятная особа.
– Тссс, Тилли! Вдруг он услышит нас…
Медицинский советник убрал салфетку с лица лейтенанта, и женщины обеспокоенно посмотрели друг на друга.