Им принадлежало всего несколько минут – крошечный миг счастья, за который, возможно, им обоим придется дорого заплатить. Когда-нибудь, но не сегодня.
Ханна осторожно заглянула в дверную щель: во дворе никого не было. Она дала знак Григорию, и тот молниеносно выскользнул наружу. Ханна подождала несколько минут, прежде чем покинуть упаковочную. Она все еще ощущала его присутствие, его губы на своих щеках, его руки на своей груди. Она бегло осмотрела свою одежду, ее пульс бился очень быстро: беспокойство о том, что ее обнаружат, уже взяло верх. Как они были неосторожны. Как глупы. Ослепли от любви. Что бы с ними случилось, если бы их поймали? Ее уволят со службы, прогонят с виллы, сочтут шлюхой и предательницей, возможно, даже посадят в тюрьму. А Григорий? Его ждала виселица.
Через дверной глазок она увидела, как обе работницы вышли во двор и скрылись в здании прядильны. Когда они открыли дверь цеха, страшный фабричный грохот, правда, приглушенный, но все же неприятный, донесся до Ханны. Она знала этот шум еще с тех времен, когда работала на фабрике и связывала оборванные нити. Тогда же она попала под разгрузчик сельфактора. Ей было тринадцать. Мать устроила ее на текстильную фабрику, и ей нравилось, что она могла прогуливать школу и зарабатывать немного денег. Какой же она была глупенькой и с тех пор не стала умнее.
«Ja ljublju tebja, – думала она, пока проходила через двор. – Я люблю тебя, Григорий. Na vsegda! Навсегда! Даже если мы умрем…»
«Только не сегодня, не в сочельник, – размышляла Китти. – Может быть, в Новый год. Да, хорошо. В новогоднюю ночь, когда все гости соберутся у меня… или может быть, все-таки сегодня вечером? Но если расскажу сегодня, то это станет настоящим фурором…»
Машину тряхнуло, под капотом что-то выстрелило и щелкнуло, подняв в воздух облачко темного дыма.
– Людвиг! – завопила Китти. – Что это такое? Что вы сделали с автомобилем?
Шофер сидел за рулем ни жив ни мертв и смотрел, как поднимается дым.
– Спокойно, госпожа. Пожалуйста, спокойно. Это просто небольшой выхлоп…
– И вы называете это выхлопом? – прокричала она. – Да мы сейчас взлетим на воздух! Сделайте же хоть что-нибудь ради бога…
– Сейчас все пройдет, госпожа.
Они застряли в середине пути. Вдалеке, меж голых мрачных деревьев, виднелось красное кирпичное здание виллы. Ветер и дождь хлестали по переднему стеклу машины, растаявший снег образовал на дорожках и лужайках парка большие лужи. Китти заерзала на мягком заднем сиденье. Ее не прельщала перспектива идти до виллы пешком. Кроме того, в машине у нее была куча пакетов с рождественскими подарками, и они не должны промокнуть.
– Что, скоро пройдет? Ваши слова да Господу в… Аааа!
Следующий хлопок, от которого все задрожало, заставил их замереть.
– Это, верно, все из-за топлива.