Нет, никто не сказал, что он болен. Его просто не было на фабрике. Какое-то время она надеялась, что он был назначен на другую работу, которую не смог прервать ради нее. Однако насмешливые взгляды двух работниц и сожаление на лицах его товарищей сказали ей многое – надежда на лучшее была напрасной.
– Что, ищешь своего любовничка, Ханна-с-репой?
Она знала эту работницу, тощую козу с растрепанными волосами и длинным, крючковатым, как у ведьмы, носом. Она давно завидовала им и теперь праздновала свой триумф.
– Он больше не придет. Отослали его. Из-за вшей. Парень не мылся.
Это была подлая ложь. В лагере Григорий хватался за любую возможность, чтобы помыться. В мороз это было не очень большим удовольствием, но ради нее он старался изо всех сил, он не хотел, чтобы от него дурно пахло. Он даже волосы мыл.
– Да что ты говоришь! – набросилась она на женщину, та только рассмеялась.
Вторая работница сказала, мол, ей еще повезло, что все так хорошо закончилось. И это только благодаря фрау Мельцер, которая позаботилась о том, чтобы русский уехал.
О, как Ханна теперь ненавидела Мари Мельцер! Пожелать своей прислуге счастья в любви она не захотела, но сама с удовольствием забавлялась со своим мужем в ванной… Ханна это узнала от Августы, которая расписала во всех деталях, как вчера утром выглядела комната после супругов.
– Мне пора! – сказала она Герде и так сильно дернула тележку, что брякнула крышка на кастрюле.
Где он мог быть? Она не хотела расспрашивать работниц, они бы наверняка только позлорадствовали. Надзиратели пожали плечами, но она была совершенно уверена: они точно знали, где он, но молчали. Вероятно, Мельцеры запретили им говорить, где находится Григорий. Она глубоко вздохнула, поправила платок на голове и посмотрела в сторону бумажной фабрики Хайндла. Может, его перевели на работу туда? Или на фирму МАН, где сейчас дымят трубы? Ей страшно хотелось бежать туда, чтобы немедленно его разыскать. Сказать ему, что она любит его, что после войны непременно поедет с ним в Петроград. Даже если они не смогут видеться сейчас, когда закончится война, она отправится за ним. Григорий Жуков, так его звали. И уж если она знает его имя, то точно разыщет его в Петрограде.
Может быть, они посадили его в тюрьму? Мельцеры предъявили ему обвинение, и теперь он ждал своего конца. Выстрел в затылок. Виселица. Однако тогда бы и ее допросили. Нет, она не хотела верить, что Григорий умрет. Послезавтра, когда она снова пойдет на работу, она попытается расспросить его товарищей. И хотя они не знали ни слова по-немецки, они бы поняли ее.
Она катила свою тележку по дороге к вилле и злилась на снег, так обильно выпавший за ночь. Утром ей придется лопатой сгребать его, расчищая подъезд к вилле.