Ее темные волосы были заплетены в толстую косу, иначе бы они совсем спутались за время продолжительной болезни.
– Она проспала всю ночь, – прошептала Мари. – Только бы она чего-нибудь поела. Вчера вечером она выпила немного воды, смешанной с вином, и все…
– Ее все еще лихорадит?
– Нет, со вчерашнего вечера температуры нет. Надеюсь, что больше не поднимется.
Пауль погладил жену по голове и сказал, что уверен – Китти скоро станет лучше.
– А теперь иди спать, Мари. Прошу тебя.
Она печально кивнула. Да, она так устала, что с удовольствием бы вздремнула. Пару часов сна пойдут ей на пользу.
– До полудня не показывайся мне на глаза, Мари. Никто не может бодрствовать три ночи подряд. Если ты сейчас не поспишь, то наверняка заболеешь, а кому это нужно?
Он взбодрился и заговорил громче, чем намеревался. Китти сделала глубокий вдох-выдох, чуть поохав, и перевернулась на другой бок.
– Пошли… Августа позаботится о ней, если ей что-нибудь понадобится.
Он подождал, пока Мари поднимется с кресла, потом обнял ее, вывел из комнаты и тихо закрыл за ними дверь. В коридоре он увлек ее в поцелуй и ощутил, как прелестно и соблазнительно тепло ее тела. Какая досада, что им с таким трудом приходится выкраивать время, которое они могли бы провести вместе. Он обещал папе еще раз заглянуть на фабрику – сегодня, в последний день своего отпуска.
– Пока, дорогой… Как бы мне хотелось… но я так устала.
– Выспись, Мари. Я с тобой.
– Всегда в моих снах, – пошутила она, уходя в спальню.
Он подавил в себе желание пойти за ней, лечь рядом и сжать ее в крепких объятиях. В эти тяжелые времена нельзя позволять себе быть эгоистом.
– Доброе утро, мама!
Он с безмятежным видом вошел в столовую, наклонился и поцеловал ее.
– О, Пауль, – нежно посмотрела на него она. – Сядь и поешь спокойно, мой мальчик. Папа уже уехал на фабрику, но Элизабет, думаю, скоро будет. А как Мари?
– Она легла. Китти, кажется, чувствует себя лучше.
Он взял в руки «Последние новости Аугсбурга» – газета показалась ему теперь довольно тонкой – и внимательно прочитал статью «Сколько продуктов получает каждый житель города в день?». Как оказалось, на каждого жителя Аугсбурга приходилось 200 граммов муки, 250 граммов картофеля, три четверти литра молока, 35 граммов мяса и 8 граммов сливочного масла, а также каждые три недели по два яйца. По крайней мере, столько можно было получить по продуктовой карточке. Однако тем, у кого не было денег, карточки были ни к чему. Подавленный прочитанным, он посмотрел на стол, пышно сервированный к завтраку – на нем были даже сыр, ливерная колбаса и свежие булочки, испеченные кухаркой.
– Я рада, что Китти постепенно приходит в себя, – вздохнула Алисия. – Лиза заказала надгробие для бедного маленького Джонатана.