Вахмистр был среднего роста, без каски на голове, на нем была зеленая форменная куртка. Явно скроенная не для его тощего торса, она ложилась складками, в сапоги были заправлены галифе, сильно расширяющиеся по бокам. Он сделал два шага, чтобы пройти в кухню, но остановился и оглядел сидящих за столом.
– Кто из присутствующих Ханна Вебер?
– Я… я Ханна… Ханна Вебер.
Голос Ханны звучал очень слабо. Она встала со скамьи, не зная, сделать ли книксен перед господином смотрителем или лучше воздержаться.
– Можете ли вы предъявить свидетельство?
Она испуганно уставилась на него, в замешательстве она совсем не поняла, что он имеет в виду.
– Да, документы… паспорт.
– Да, да, – кивнула она. – В комнате, наверху. Принести?
– Слово «пожалуйста» прозвучало из его уст, как приказ, и Ханна бросилась за паспортом.
Остальные остались на кухне, окидывая стража порядка недобрыми взглядами. Что бы там ни натворила Ханна, этот жандарм им вообще не нравился. Гумберт потер свою спину: господин смотритель, входя, грубо толкнул его в бок. Повариха, ухаживавшая за Гумбертом после его возвращения, как мать, про себя фыркнула. Только экономка имела честь предложить господину смотрителю стул.
– Благодарю. Очень любезно с вашей стороны, но я предпочитаю стоять. Так сказать, смотрю на ситуацию сверху.
Он хотел было рассмеяться собственной шутке, но опять закашлялся.
– Да вы же простужены, господин вахмистр, – произнесла Августа сочувственным тоном. – Ну конечно, всему виной холодный осенний ветер.
– Выпейте чашечку солодового кофе, господин вахмистр.
Он бросил косой взгляд на чашку, в которую Августа поспешно налила напиток, а затем заявил, что не пьет на службе.
– У нас есть и фруктовая наливка, – добавил Густав, который соображал быстрее остальных.
– Это самое лучшее средство от сильной простуды.
– Просто божественное.
Наконец вахмистр согласился принять любезное предложение, и Гумберт в мгновение ока, как из-под земли, достал бутылку домашней сливовицы.
– На здоровье, господин смотритель. Дай бог, чтобы помогло.
Шнапс был произведен здесь, на вилле, и был весьма неплохим дистиллятом. Вахмистр отважно влил в свою больную глотку стопку, объявив бациллам войну.
– Одной стопкой вы не обойдетесь, господин вахмистр – и Гумберт налил еще.
На пороге появилась зареванная Эльза, она собиралась выпить полагавшийся ей кофе, но, опешив, так и застыла на месте.
– Садись и держи язык за зубами, – прошептала ей на ухо Августа и потащила ее на скамью.
– Неплохая штука… наверное, еще довоенная, так ведь?
– Нет, господин смотритель, – любезно произнесла экономка.