– У вас хороший слух, фрау Мельцер, – произнесла она и примирительно улыбнулась. – Вы помните наш первый разговор тогда? Прошло почти пять лет с тех пор, как на вилле появилась робкая субтильная девочка, которая стала помощницей на кухне. О, я сразу поняла, что в вас было что-то особенное. И я была права.
– Тогда я просто трепетала перед могущественной домоправительницей, – с улыбкой вспомнила Мари.
– А сегодня? – спросила Элеонора Шмальцлер.
– Сегодня я по-прежнему считаю вас ответственным человеком, во многом благодаря стараниям которого держится вилла. Невозможно представить, как бы мы без вас…
– Ну что ж, – сказала Элеонора Шмальцлер. – Мы с вами понимаем, что пришло время прощаться.
Мари молчала, и Элизабет тоже. Конечно, они понимали это. Они не раз говорили с Алисией о фройляйн Шмальцлер. Мельцеры были готовы предложить ей выйти на пенсию и остаться на вилле. Кроме того домика, где жила Августа со своей семьей, было еще два небольших строения. Одно из них они могли бы отремонтировать для нее. Там были две небольшие комнаты, печное отопление, кухня, чердак, маленький садик. В случае необходимости она могла бы посещать виллу и по-прежнему сидеть вместе со всеми за кухонным столом…
– С нашей стороны прощание не предвидится, фройляйн Шмальцлер, – известила ее Элизабет.
Элеоноре Шмальцлер нравилось, что о ней думали господа. Когда Мари описывала ей, что они планировали для нее сделать, ее глаза светились счастьем. Она была безмерно благодарна этой семье, была тесно привязана ко всем им, как будто это были ее родные.
– Все-таки я приняла решение покинуть Аугсбург, дорогая фрау Мельцер…
Элизабет сделала испуганное лицо.
– Вы хотите покинуть нас? – воскликнула она. – Но вы не можете так поступить с нами, фройляйн Шмальцлер. Вы же всегда были здесь, сколько я себя помню!
– Годы пролетели незаметно, фрау фон Хагеманн. Я не помолодела.
– Ах, ну что вы! Вы выглядите ослепительно. Только немного устали от работы в лазарете, но с ним теперь покончено.
– Да, всему есть конец, – спокойно произнесла Шмальцлер. – Осенью я еду к своему племяннику в Померанию, туда, откуда я родом. Это там, где поместье фон Мейдорнов. Я скопила денег, так что смогу поддержать семью моего племянника. Знаете, меня очень тянет туда, в те края. Вы наверняка их помните, ведь раньше вместе с братом и сестрой вы проводили там, в усадьбе матери, все лето…
Лиза бросила на Мари беспомощный взгляд. В Померанию она хочет! Однако разве не здесь, на вилле, где она жила и работала более тридцати лет, был ее дом? Кроме того, несколько недель назад умер мамин брат, дядя Рудольф, и тетя Эльвира подумывала о продаже поместья.
– Конечно, помню, – кивнула она.