– Я мало что о ней помню, – с улыбкой сказала она. – Но говорят, что у нее была железная воля.
– О, среди Мейдорнов тоже были особы, которых на мякине не провести, – вставила фройляйн Шмальцлер. – Я часто вспоминаю то время, когда еще жила в поместье в Померании, а барон фон Мейдорн, царство ему небесное, командовал полком…
Лиза в мыслях уже опять окунулась в работу. Деревянные перегородки, к счастью, уже убрали, а зимой их порубят на дрова для печи. Быстрее бы уж пришли грузовики и увезли кровати и матрасы! Их хотели распределить по больницам, а оставшееся бесплатно раздать нуждающимся семьям. Красный Крест собирал постельное белье и шерстяные одеяла, а также ведра, ночные горшки, тазы, чашки с носиками и деревянные костыли. Все эти вещи сейчас складывались перед входом.
– Эта была благословенная работа, – вздохнула Элеонора Шмальцлер, заглянувшая в холл. – Но сейчас я ни о чем так не мечтаю, как еще раз увидеть этот прекрасный холл в его первоначальном виде.
Лиза считала так же. Через несколько дней все будет готово. Однако прислуге придется еще потрудиться: одна уборка чего стоит. А роскошный инкрустированный пол – в каком он ужасном состоянии…
– Что вы имели в виду, говоря «еще раз», фройляйн Шмальцлер? – поинтересовалась Мари. Домоправительница по-прежнему держалась ровно, но за последние месяцы она страшно похудела, и на ее руках проступили толстые синеватые вены. Элеоноре Шмальцлер вот-вот должно было исполниться семьдесят.
Экономка посмотрела на Мари и Элизабет своими умными серыми глазами. Ее взгляд все еще был проницательным и, казалось, мог проникнуть в душу человека. На эту удивительную способность не повлияло даже то, что радужная оболочка ее глаз в последнее время помутнела.
– У вас хороший слух, фрау Мельцер, – произнесла она и примирительно улыбнулась. – Вы помните наш первый разговор тогда? Прошло почти пять лет с тех пор, как на вилле появилась робкая субтильная девочка, которая стала помощницей на кухне. О, я сразу поняла, что в вас было что-то особенное. И я была права.
– Тогда я просто трепетала перед могущественной домоправительницей, – с улыбкой вспомнила Мари.
– А сегодня? – спросила Элеонора Шмальцлер.
– Сегодня я по-прежнему считаю вас ответственным человеком, во многом благодаря стараниям которого держится вилла. Невозможно представить, как бы мы без вас…
– Ну что ж, – сказала Элеонора Шмальцлер. – Мы с вами понимаем, что пришло время прощаться.
Мари молчала, и Элизабет тоже. Конечно, они понимали это.