Что привело ее сюда, на фабрику? Плохая весть? Пауль? Нет, в это он не хотел верить. Тогда бы Алисия ему позвонила и попросила прийти на виллу.
Он рассердился, когда увидел, что она остановилась среди работниц и вступила с ними в разговор. Конечно, это было для нее совсем не трудно. Ведь прошло всего несколько лет с тех пор, как она сама работала на фабрике. Правда, проработала она всего каких-нибудь полгода и потом ушла. Гордая дочка Луизы Хофгартнер не принадлежала к тем, кто мог просидеть за швейной машиной десять часов в день.
И что она там обсуждала с женщинами? Ему совсем не нравились эти ее разговоры, ведь как-никак она была супругой его сына, который вместе с ним руководил фабрикой. Работницы должны были называть ее «госпожа Мельцер», но он сомневался, что это было именно так.
– Ваш кофе, господин директор. Такой крепкий, что ложка стоит в чашке.
Он даже не повернулся к Оттилии Людерс.
Все же раньше эта Людерс была более понятливой. Он пробормотал что-то себе под нос и распорядился направить невестку к нему, как только она появится в приемной. А кофе может выпить фройляйн Хофманн.
– Ваша невестка… Ах так… Ну конечно, господин директор.
Наконец до нее дошло. Сдержанная и тактичная Оттилия Людерс, для которой на первом месте всегда и во всем стояло благополучие ее шефа, удалилась с чашкой кофе в руках. Он был почти уверен, что сейчас она стояла у окна в приемной и знаками подзывала свою коллегу Хофманн к себе, чтобы поскорее обрисовать ей ситуацию. Мари конечно же она не могла увидеть, та уже исчезла из виду, войдя в здание правления. А работницы направились к фабричным воротам, где сторож выпустил их наружу.
– Господин директор?
Мари произнесла это веселым и немного ироничным тоном. Сейчас, войдя в его бюро, она называла его «господин директор». А на вилле она уже давно говорила ему «папа». Собственно говоря, это обращение он предложил ей после свадьбы скорее потому, что Алисия просила называть ее «мама». Ну не отставать же ему.
– Многоуважаемая невестка, – в тон ей ответил он, идя навстречу, чтобы помочь снять пальто. – Как сразу засияло мое скромное бюро.
Она развязала шелковый шарф и сняла шляпу, быстро провела рукой по волосам, заколотым в прическу, поправив один выбившийся локон. После прогулки на свежем воздухе щеки ее порозовели, а лицо приняло веселое энергичное выражение.
– Да тут так соблазнительно пахнет настоящим кофе.
Он ускользнул от ее намека, заметив, что секретарши, наверно, заварили себе по чашке.