Однако подняться я не могла, потому что теперь меня укрывали только рассыпавшиеся по плечам длинные волосы. Данияр быстро стянул с себя камзол и накинул мне на плечи.
– Что тут происходит? Почему ты в таком виде?
А у меня слова в горле застряли. Я боялась сказать князю, что стала оборотнем. Столько всего случилось, что не знала даже с чего начать. Фабрика сгорела, люди пострадали, меня саму дважды чуть не убили. Я не справилась, наделала кучу глупых ошибок и всех подвела. Осознав это, я горько всхлипнула и расплакалась, давая выход эмоциям.
– Ну, ты чего? Испугалась? Все позади, не переживай, – смягчив тон, пожалел меня Данияр и осторожно притянул к себе. – Алим быстро выяснит правду и во всем разберется.
– Князь Леви тоже здесь? – пискнула я и затряслась.
– Конечно! Когда пропал сигнал амулета, Милонег первым делом доложил канцлеру и главе Тайной канцелярии. Именно они занимаются вопросами безопасности, касающиеся членов императорской семьи. Я присматривал за тобой через Гольдмана. Он рассказал о твоих трудностях, планах и о бурной деятельности, что ты развернула в имении. Поэтому мы решили тебе дать шанс самой объясниться, почему сняла амулет. Сегодня же от Льва Соломоновича пришло тревожное сообщение, переданное неким Матвеем Фомичевым, что ты пропала, а имение захвачено соседом. Мы прибыли так быстро, как только смогли. И, видно, не зря торопились.
Пока мы разговаривали, князь отдал своим людям распоряжение, чтобы раздобыли для меня одежду. Данияр отвернулся, пока я облачилась в крестьянское платье. Затем осмотрел критически и снова накинул на плечи камзол.
– Идем! Там как раз барона Копытова с подручными задержали. Пора ему ответ держать за свершенные злодеяния.
Я хотела этого и боялась одновременно. Что будет, когда князья узнают обо мне? О том, кто такой Григорий и что он сделал? И что произошло недавно в лесном убежище. От мага разума ничего не скроешь, как бы ни старалась. Может, другие маги и способны защищать мысли, но я не умела.
Мужичье, недавно притеснявшее моих крестьян, выстроили в рядок и поставили на колени. Понурые, со связанными руками, они уже не выглядели бравыми молодцами и расхитителями княжеского добра. Копытов цветом лица слился с зеленым камзолом, его подлые глазенки заискивающе метались от великого князя к канцлеру и обратно. На меня мерзавец даже взглянуть боялся.
Алим Осипович Леви внимательно изучал документ, который я недавно разорвала на две половины. Теперь его еще и пожевали с одной стороны.
