Он приподнялся на локте, улыбнулся, косу мою растрёпанную в руку взял, чуть намотал её и произнёс мягко:
– Так ты сама меня и позвала. Сказала, слабой желаешь быть, хоть чуток. Ласки мужской хочется, чтобы вспомнила ты, что женщина, а не… Ммм, прости, Марьюшка, твои слова… Сказала ты, что устала быть бабцом с яйцами.
Я уронила голову в ладони и простонала.
Где этот котяра?! Я сейчас ему хвост укорачивать буду!
– Воин, тебе нужно уйти, – попросила мужчину.
Я пыталась смотреть, куда угодно, но взгляд невольно возвращался к обнажённому берендею.
– Марьюшка, неужто не по нраву я тебе? Или некрасив для тебя? Или сделал что не так? – с лёгкой печалью в голосе спросил он меня.
Растёрла лицо и поморщилась. Голова раскалывалась. Дайте мне топор.
Повернулась всем корпусом к мужчине.
О, счастье, он прикрыл одеялом своё хозяйство.
И заговорила ласково, хотя хотелось лаять, да рычать:
– Воин, всем ты хорош. Внешность выше всяких похвал.
Приложила ладонь к груди и сказала как есть:
– Вот тебе честное Хозяйское: до тебя лучше я мужчин и не видала, не встречала. Ты красив, силён, видно, семья у тебя хорошая. Берендей. Одарён так, что любая женщина вокруг тебя кошкой тереться будет…
– Но не ты, – улыбнулся мне Воин.
Сердце так и бьётся, как испуганная птаха.
Лицо розовеет, как будто мне снова двадцать лет…
Так, это вообще могут быть признаки не очарования потрясным мужчиной, а результат жёсткого похмелья.
Тряхнула головой и замерла, ожидая, когда перед глазами перестанет комната кружиться.
Потом взглянула на берендея и произнесла:
– Воин, ты и я – мы не связаны с тобой, как мужчина и женщина. Уверена, ты очень хороший, но ты не мой суженый. А я не твоя Марья. Прости, если обидела, но я не чувствую того трепета, который должен бы меня охватить при виде того самого…
С похмелья меня всегда покидает дар красноречия. Так что, вышло коряво, но лучше я сейчас всё равно не скажу. Надеюсь, мужик не обидится и не станет поминать меня до конца жизни недобрым словом.
– Не обижаюсь я, не думай так, – проговорил он с улыбкой. Вдруг подался ко мне и провёл по подбородку кончиками пальцев.
Потом он приблизился ещё и своим горячим ртом дотронулся до моих губ.
Я замерла, дыхание затаила.
По телу мурашки понеслись, словно их на бесплатную раздачу бургеров позвали.
Это был не поцелуй даже. Просто прикосновение. Но взбодрило и взбудоражило меня нехило.